Центральный институт труда

Адрес: г. Москва, ул. Петровка, д. 24

Центральный институт труда (ЦИТ) был создан в 1920 году и расформирован в 1940 году, после ареста его бессменного директора и создателя А. К. Гастева. Организация эффективного обучения рабочих на протяжении 20-х годов реализовывалась ЦИТом как альтернатива концепции принудительного труда периода «военного коммунизма», однако к концу 20-х была признана «недостаточно идеологизированной».

Петровка, 24. 1916–23 гг. Фото: PastVu
Петровка, 24. 191623 гг. Фото: PastVu
Научная организация трудового процесса

Экономика в послереволюционный период находилась на грани полного развала, так что советская власть была остро заинтересована в поиске способов преодоления анархии на производстве и повышения производительности труда. Провозглашенные первоначально ценности свободного и инициативного труда сменяются попытками установить жёсткую дисциплину, усиливающуюся по мере обострения ситуации под влиянием гражданской войны и разорения страны. В 1918 году провозглашается (и закрепляется в Кодексе законов о труде) всеобщая трудовая повинность. Декретами, принятыми СНК 12 апреля 1919 года и 27 апреля 1920 года, запрещались самовольный переход на новую работу и прогулы, устанавливалась строгая трудовая дисциплина на предприятиях. Принятый 17 июня 1920 года декрет СНК РСФСР «Общее положение о тарифе» устанавливал для всей страны средние нормы выработки и оплаты труда.

К концу гражданской войны идея принудительной мобилизации доводится до своего логического завершения в системе милитаризации труда. В докладе Л. Д. Троцкого на объединенном заседании III съезда Совнархозов и Московского совета рабочих и крестьянских депутатов звучали такие слова:

Как мобилизовать крестьянскую рабочую силу? …Необходимость привлечения военного ведомства к этой задаче слишком ясна, чтобы нуждаться в доказательствах.

Троцкий Л. Д. Мобилизация труда // Газета «Экономическая Жизнь» за 28 января 1920, № 18

А. К. Гастев. Фото: istprof.ru

А. К. Гастев. Фото: istprof.ru

На IX съезде РКП(б) в 1920 году Троцкий объявляет, что каждый должен считать себя «солдатом труда, который не может собой свободно располагать». Для «дезертиров трудового фронта» в качестве наказания предусматривались публикация списков дезертиров, создание штрафных батальонов и заключение в концентрационные лагеря (КПСС в резолюциях, решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898–1986). М.: Политиздат, 1982. Т. 2) (см. также слой Принудительный труд в 1920-е). Однако введение всеобщей трудовой повинности, принудительная мобилизация труда, уравниловка, презрение к техническим специалистам и интеллигенции привели к катастрофическому снижению производительности труда. В итоге от мобилизационных мероприятий пришлось перейти к добровольному привлечению рабочей силы. В 1921 году были отменены всеобщая трудовая повинность и трудовые армии. Новый кодекс законов о труде, принятый в 1922 году, допускал трудовую повинность только в исключительных случаях (ст. 11).

Вследствие послереволюционного хаоса и гражданской войны произошёл огромный спад в промышленном производстве и непосредственно сократилось число рабочих. Важным обстоятельством было и то, что приостановилось воспроизводство рабочей силы, и уже не происходило регулярного пополнения рабочего слоя за счёт обученной молодёжи. В условиях продовольственных и жилищных затруднений города не были столь привлекательны для крестьянской молодёжи, которая была основным источником рабочих кадров. Более того, наблюдался даже существенный отток городских рабочих в деревню. На занимавшихся трудоустройством безработных биржах труда были зарегистрированы тысячи рабочих, но в большинстве своём они не имели квалификации, отвечающей нуждам промышленности.

В печати и на различных ведомственных совещаниях активно обсуждалось критическое положение с рабочей силой. В этой ситуации было принято решение о развитии профессионального обучения, были открыты фабрично-заводские училища (ФЗУ), создавались различные школы по обучению и переобучению рабочих. Тогда же к исследованию новых методов обучения рабочих был привлечён и Центральный институт труда (ЦИТ).

ЦИТ был создан в 1920 году по инициативе Алексея Капитоновича Гастева, бывшего его директором вплоть до расформирования института в 1939 году. По мнению А. К. Гастева, перед страной встала задача полной реорганизации всей производственной структуры и коренного преобразования процесса труда.

Если бы нужно было формулировать кратко наши боевые задачи воздействия, то их надо было бы выразить так: прививка трудовой культуры; выразить это совсем популярно можно словами: передача трудовой выдержки.

Гастев А. К. Наши задачи. Институт труда. М., 1921

Решение этой задачи в ЦИТе связывали с развитием науки о труде и управлении производством. Эта наука, «социальная инженерия», была призвана сформулировать принципы и разработать новые методы организации труда, позволяющие коренным образом преобразовать производственные процессы. Труд должен был превратиться «из тяжёлого ярма для рабочего» в «положительный творческий процесс». Подобные идеи научного подхода к решению проблемы рабочей силы и повышения производительности труда хорошо вписывались в концепцию построения социализма с внедряемым повсеместно рационализмом и наукообразием, и в то же время они находились в общем русле с теми практиками, которые вводились в оборот на зарубежных предприятиях (например, заводах Форда в США).

Внедрением теоретических и практических достижений ЦИТа в области научной организации труда занимались «установочные бюро» и «организационные станции» (орга-станции), создаваемые непосредственно на заводах. Основным направлением их деятельности была рационализация производства. На основе договоров с заводоуправлениями они исследовали организацию труда на конкретных предприятиях и разрабатывали производственный баланс, в котором рассчитывался оптимальный объём работы и количество необходимых для её выполнения трудовых ресурсов. Орга-станции изучали возможности наиболее эффективной эксплуатации оборудования, занимались рационализацией графика работы персонала, гармонизацией взаимодействия человека с машиной, оптимизацией внутрипроизводственных отношений.

Логотип ЦИТа. Фото: collectionerus.ru

Логотип ЦИТа. Фото: collectionerus.ru

В 1924 году в ЦИТе разработали установочный (инженерный) метод обучения, отличавшийся универсальностью, краткосрочностью и массовостью. В результате комплексной работы, сопровождавшейся многочисленными лабораторными исследованиями и экспериментами (в области биомеханики, энергетики, психотехники и т. д.), была создана методика быстрого и массового обучения трудовым приемам и операциям. Новый способ подготовки квалифицированных рабочих предполагал практические занятия по овладению научными методами организации труда на конкретном рабочем месте, формирование навыков и приемов выполнения трудовых операций в соответствии с требованиями научной организации труда. Подготовка рабочих по методу ЦИТа требовала 3–6 месяцев, тогда как в тогдашних школах ФЗУ для этого требовалось несколько лет. Для осуществления массового переобучения рабочих при ЦИТе было создано акционерное общество «Установка».

Под руководством ЦИТа на предприятиях применялись инновационные методы организации труда и производства, по его методикам осуществлялась подготовка квалифицированных рабочих, консультантов по управлению и научной организации труда. При институте функционировали курсы инструкторов производства, промышленных администраторов и бухгалтеров. К концу 1920-х годов на 400 учебных базах института, входивших в акционерное общество «Установка», было подготовлено свыше 500 тысяч рабочих по 200 профессиям, которые пользовались высочайшим спросом на рынке труда в условиях НЭПа, несмотря на безработицу.

Критика подхода ЦИТа

Однако с начала 30-х годов деятельность ЦИТа подвергается всё нарастающей критике, прикладные науки о труде начинают обвинять в идеализме и методологической нейтральности, недостаточной идеологической и агитационной работе, на них навешивается ярлык «буржуазных» наук. Нарастающее давление приводит к постепенному закрытию лабораторий по промышленной психотехнике и психофизиологии труда, сворачиванию и ограничению деятельности ЦИТа и местных институтов труда.

В 1929 году на страницах журнала для рабочей молодёжи «Смена», печатного органа ВЛКСМ, писали:

Вот заслуги ЦИТ’а, которые нельзя отрицать, которыми восхищается вся страна. Но… мы все-таки против ЦИТ’а, против его системы дрессировки «на основе рефлексов и инстинктов», наконец, против капиталистического взгляда на образование рабочих подростков. <…> ЦИТ выпускает квалифицированных работников — это верно. Они умеют работать опрятно, экономя каждое движение, и это тоже верно. Но они работают механически, не вникая в процессы производства, не понимая этих процессов, они безоружны теоретически. <…> Методы ЦИТ’а долго будут жить, их использует фабзавуч, за которым будущее.

ЦИТ // Журнал «Смена». 1929. № 21

Публикация в том же выпуске этого же журнала за 1930 год уже выдержана в резко обвинительном тоне:

…линии партии противостоят узко-тренировочные методы Гастева <…> «Нужно добиться того, чтобы рабочий стал придатком к машине», большего не нужно. К чему, мол, рабочему заниматься вопросами ликвидация кулачества как класса — он должен уметь применять нажим, лишь стоя у тисков! К чему рабочему думать об ударничестве — ему необходим лишь чёткий удар по зубилу под углом в столько-то градусов. Зачем шофёру обмозговывать все повороты революционной тактики — он должен лишь правильно поворачивать руль машины. Для чего печатнику знать правила арифметического счёта — ротация точно отбивает счёт отпечатанным листам.

«Нам нужен боец, а не автомат» // Журнал «Смена». 1930. № 16

Нарком просвещения А. В. Луначарский считал, что «Гастев является главным проводником идеи разрыва подготовки рабочей силы и рабочего образования. Рабочий не должен быть придатком машины (Луначарский А. В. Инженер-человек // Спорные проблемы марксистской педагогики: Сб. ст. М., 1930). Возмущенный Луначарский восклицал: «Занесена рука, чтобы нанести удар нашему завтрашнему дню. Поэтический темперамент Гастева увлек его слишком далеко. Он впал в машиномаляйство, не смотрит вперед, не берет промышленность в ее развитии» (Луначарский А. В. Фантастическое машиномоляйство // Спорные проблемы марксистской педагогики: Сб. ст. М., 1930). Идея об устранении разрыва между умственным и физическим трудом озвучивалась и на XV съезде Советов, где говорилось в том числе о политехнизации массовой школы. Критика институтов, занимавшихся разработками в сфере научной организации труда, возростала параллельно со сворачиванием новой экономической политики.

Бессменный руководитель ЦИТа А. К. Гастев был арестован уже в годы Большого террора, ночью 8 сентября 1938 года в своей квартире, расположенной в доме, примыкающем к зданию ЦИТа. Формальным основанием для ареста было обвинение Гастева в «антисоветской террористической деятельности». После ареста больше никто из родных уже не видел его живым, и долгое время его судьба оставалась неизвестной. В 1955 году Ю. А. Гастев, сын А. К. Гастева, инициирует процесс реабилитации отца. В следующем году Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла заключение о невиновности А. К. Гастева и реабилитировала его и его супругу Софью Абрамовну. 28 марта 1956 года родственникам было выдано ложное свидетельство о смерти, в котором утверждалось, что Гастев умер 1 октября 1941 года, отбывая наказание по приговору. Лишь рассекречивание следственного дела Центрального архива ФСБ в начале 1990-х годов позволило, наконец, узнать точную дату и обстоятельства его гибели.

ЦА ФСБ. Ф. уголовных дел. Д. Р-4556: Следственное дело Гастева А. К. Опись

1. Оглавление
2. Справка об «изобличении Гастева в антисоветской террористической деятельности» на основании показаний Кривицкого, Владимирова и Оборина — 22/08/1938
3. Ордер на арест Гастева и обыск его квартиры
4. Протокол обыска квартиры Гастева — 8/09/1938
5. Протокол обыска дачи Гастева — 7/09/1938
6. Квитанции на сданное арестованным имущество
7. Постановление об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения — 3/11/1938
8. Анкета арестованного
9. Пакет с двумя фотографиями Гастева, в профиль и в анфас, сделанными после ареста
10. Заявление сотрудников НКВД о том, что сыновья Гастева «мешали нормальному производству обыска» — 8/09/1938
11. Рапорт о том, что во время ареста и обыска в квартире Гастева находился брат его жены — 8/09/1938
12. Выписка из протокола допроса Владимирова
13. Протокол допроса Владимирова
14. Протокол допроса Кривицкого
15. Протокол допроса Михайлова
16. Протокол допроса Гастева — 5/01/1939
17. Постановление о продлении срока следствия и содержания Гастева под стражей
18. Протоколы допросов Гастева — 7, 8, 9, 12, 16/01/1939
19. Постановление о продлении срока следствия
20. Протоколы допросов Гастева — 26, 27, 31/01/1939; 14, 25, 28/02/1939; 8/03/1939
21. Выписка из протокола допроса Оборина
22. Протокол допроса Гастева — 11/03/1939
23. Постановление об уничтожении материалов обыска — 10/03/1939 — 13/03/1939
24. Акт об уничтожении материалов обыска — 17/03/1939
25. Протокол об окончании следствия — 14/03/1939
26. Обвинительное заключение — 19/03/1939
27. Справка о том, что Гастев содержится в Лефортовской тюрьме — 19/03/1939
28. Пакет с заявлениями Гастева
29. Протокол подготовительного заседания ВКВС СССР — 13/04/1939
30. Расписка Гастева в том, что его дело передаётся суду ВКВС, и он поставлен в известность об этом
31. Протокол закрытого заседания выездной сессии ВКВС СССР — 15/04/1939
32. Приговор Гастева к расстрелу с конфискацией всего личного имущества — 14/04/1939
33. Справка о приведении приговора в исполнение — 15/04/1939
34. Заключение ВКВС СССР о невиновности Гастева — 31/01/1956
35. Определение ВКВС СССР об отмене приговора — 17/03/1956
36. Сообщение жене Гастева Софье Абрамовне о прекращении его дела с просьбой возвратить ей конфискованное имущество или его стоимость — 28/03/1956
37. Указание ЗАГСу о выдаче С. А. Гастевой свидетельства о смерти мужа с неверной датой его смерти (1/10/1941)
38. Справка Центрального Архива КГБ о том, что смерть Гастева «фактически наступила» 15 апреля 1939 г. — 15/01/1990

Согласно исследованию А. Ткаченко-Гастева, правнука А. К. Гастева, решение о казни основателя ЦИТа связано с постановлением Политбюро от 8 апреля 1939 года расстрелять 198 руководителей «право-троцкистской, заговорщической организации» (Ткаченко-Гастев А. Последние месяцы жизни Алексея Капитоновича Гастева в материалах его следственного дела в Центральном Архиве ФСБ). Приговор привели в исполнение на полигоне «Коммунарка» 15 апреля 1939 года.

Институт ненадолго пережил своего создателя. Ещё до ареста А. К. Гастева Центральный институт труда был передан в 1931 году из ведения ВЦСПС в ВСНХ, а в 1937 году в ведение Наркомата обороны. В конце 1940 года ЦИТ перешёл в ведение Наркомата авиационной промышленности (НКАП), а деятельность института была перепрофилирована и сконцентрирована на авиационной промышленности.

Ольга Лебедева
Борисова Л. В. Трудовые отношения в советской России (1918–1924 гг.). М.: Собрание, 2006
Борисова Л. В. «НОТ – философия трудящихся». Научная организация труда в советской России в 1920-е годы // Вестник Тверского государственного университета. Серия: История. 2011. Вып. 2
Силин А. В. Дискуссия 1920-х гг. о путях подготовки рабочих кадров в СССР: между ЦИТом и фабзавучем // Клио. 2012. № 12 (72)