Демонстрации на Пушкинской площади

Адрес: Москва, Пушкинская пл.

Практически каждый год 5 декабря на Пушкинской площади проходили молчаливые акции протеста. Ровно в 18:00 люди снимали шапки и молчали в течение одной минуты.

Пушкинская площадь

Демонстрация у памятника А. С. Пушкину 5 декабря 1976 г. Фото: архив общества «Мемориал»

Демонстрация у памятника А. С. Пушкину 5 декабря 1976 г.
Фото: архив общества «Мемориал»

Митинг гласности 5 декабря 1965 года

8 и 12 сентября 1965 года были арестованы писатели Андрей Синявский и Юлий Даниэль за публикацию своих произведений за рубежом под псевдонимами.

После этого Александр Сергеевич Есенин-Вольпин решил устроить митинг. Тогда эта идея была свежей и оригинальной: последняя крупная политическая демонстрация произошла еще в 1927 году, ее проводили троцкисты. Кстати, в ней участвовал Варлам Шаламов.

Согласно статье 125 Конституции 1936 года («самой демократической конституции в мире»), в СССР была свобода демонстраций — если эти демонстрации проводились «в интересах трудящихся». На практике никому просто в голову не могло прийти устроить какую-либо независимую акцию.

Есенин-Вольпин к 1965 году уже не раз сталкивался с советской репрессивной системой. С 1949 по 1953 год он находился сначала в Ленинградской специальной психиатрической больнице, потом в ссылке за чтение своих антисоветских стихов, а с 1959 по 1961 год — за общение с иностранцами и за то, что передал на Запад (под собственным именем) сборник стихотворений «Весенний лист» и эссе «Свободный философский трактат». Поэт, математик, философ… Более всего он известен, однако, своей юридической «Памяткой для тех, кому предстоят допросы»: она появилась в 1969 году и входила в обязательный набор-минимум самиздата в диссидентском доме.

Всю осень 1965 года Есенин-Вольпин работал над текстом «Гражданского обращения». Это именно обращение, не листовка, а следовательно, организатора (по мнению автора) нельзя было привлечь за «антисоветскую агитацию». В своем обращении Есенин-Вольпин призывает прийти на площадь и потребовать гласности суда над Синявским и Даниэлем. Вторая идея: «Соблюдайте свою Конституцию».

В обращении говорилось, что в случае требования разойтись следует спокойно расходиться (т. е. действовать в рамках закона), а выкрики и лозунги не должны выходить «за пределы требования строгого соблюдения законности».

Текст, на самом деле, поразительно актуален: «В прошлом беззакония властей стоили жизни и свободы миллионам советских граждан. Кровавое прошлое призывает нас к бдительности в настоящем. Легче пожертвовать одним днем покоя, чем годами терпеть последствия вовремя не остановленного произвола».

Для самого Есенина-Вольпина митинг — прежде всего требование соблюдения процессуальных прав. Что именно писали Синявский и Даниэль, ему не было важно, он принципиально не читал их произведения до митинга. Типичный разговор с Есениным-Вольпиным осени 1965 года. «Алик, вы что, хотите, чтобы большевики соблюдали собственные законы?» — «Да, именно этого я и добиваюсь». — «Алик, но ведь если они начнут соблюдать законы, то перестанут быть большевиками!» — «Тс-с! Конечно, это так, но они пока об этом не знают!»

Есенин-Вольпин написал большой текст, фактически памятку «как организовывать митинги». 8 октября он обсуждал ее с молодым математиком Валерием Никольским. Текст сократился до одной страницы.

Сначала демонстрацию хотели назначить на 31 октября напротив здания ЦК, а при отсутствии результата устроить повторную акцию 7 ноября. Но времени на распространение информации о митинге было мало, поэтому выбрали 5 декабря — день Конституции. Место определили не сразу: хотели у здания суда или прокуратуры, но там не поместится много народу. В итоге решили митинговать напротив здания «Известий» (газета — рупор гласности). Весь октябрь спорили о том, каким должен быть текст «Гражданского обращения». При перепечатке в начале ноября Елена Строева внесла свою правку: вместо здания «Известий» она предлагала собраться у памятника Пушкину. Плакаты взялся сделать художник Юрий Титов, муж Елены Строевой.

За несколько недель до 5 декабря текст обращения был передан для распространения — прежде всего в вузах. Листовки раздавали активисты СМОГа и те, кто в конце 1950-х — начале 1960-х годов ходил на поэтические чтения на Маяковской площади. Некоторые активисты (Владимир Буковский, Владимир Батшев) еще до 5 декабря были помещены в психбольницу, всего же перед митингом было «профилактировано» 11 человек.

Вечером 5 декабря 1965 года, в 18:00, в День Конституции, на Пушкинской площади в Москве собралось несколько десятков человек. Основная группа стояла у памятника Пушкину. В сквере и на ступеньках кинотеатра «Россия» разместились сочувствующие. В половине седьмого собравшиеся начали разворачивать лозунги. На плакатах было требование гласного суда над писателями Синявским и Даниэлем, призыв «Уважайте Конституцию — Основной закон СССР» и лозунги в защиту тех организаторов митинга, кого в начале декабря успели принудительно отправить в психбольницу. На площади присутствовали иностранные корреспонденты; рассказывали, что в западной прессе появились даже фотографии митинга.

На митинг собралось, по оценкам Есенина-Вольпина, около 80 человек. В записке КГБ от 6 декабря называется цифра в 50–60 человек, МВД давало цифру в 12 человек и около сотни сочувствующих. Милиция и дружинники пресекали «попытки вызвать беспорядки», т. е. поднять плакаты и произнести речи. Кроме сотрудников КГБ и дружинников, на площади присутствовали и представители МГУ, которые записывали «своих» и предлагали им разойтись.

Задержанных уводили в городской штаб народных дружин возле памятника Юрию Долгорукому и в 108-е отделение милиции. После нескольких часов допросов всех отпустили. Иногда возникали комичные ситуации. Так, был задержан Юрий Галансков, который начал произносить речь «Граждане свободной России». В отделении он упирал на то, что хотел сказать: «Граждане свободной России — идите по домам».

Демонстрация имела оглушительный успех. Люди впервые покинули свои квартиры, вышли в публичное пространство, объединились, увидели, что они не одни.

Сначала власти не знали, как реагировать. В записке КГБ от 6 декабря событие получило название «сборища» и описывалось так: «Под флагом соблюдения гражданских свобод начали выкрикивать демагогические лозунги». В записке делался упор на то, что организаторы — душевнобольные, отмечалась слабость политико-воспитательной работы в вузах. Многих студентов, принимавших участие в митинге, исключили из комсомола, перевели на вечернее, заочное отделение и т. д.

 

Предлагаю исключить из рядов ВЛКСМ за нарушение советской легальности и действия, несовместимые с советским комсомолом.

Руслан Хасбулатов (из протокола заседания бюро комитета ВЛКСМ МГУ) 

Гражданское обращение Александра Есенина-Вольпина

Несколько месяцев тому назад органами КГБ арестованы два гражданина: писатели А. Синявский и Ю. Даниэль. В данном случае есть основания опасаться нарушения закона о гласности судопроизводства. Общеизвестно, что при закрытых дверях возможны любые беззакония и что нарушение закона о гласности (ст  3 Конституции СССР и ст. 18 УП  РСФСР) уже само по себе является беззаконием. Невероятно, чтобы творчество писателей могло составить государственную тайну.
В прошлом беззакония властей стоили жизни и свободы миллионам советских граждан. Кровавое прошлое призывает нас к бдительности в настоящем. Легче пожертвовать одним днем покоя, чем годами терпеть последствия вовремя не остановленного произвола.
У граждан есть средства борьбы с судебным произволом, это — «митинги гласности», во время которых собравшиеся скандируют один-единственный лозунг «Тре-бу-ем глас-но-сти су-да над…» (следуют фамилии обвиняемых), или показывают соответствующий плакат. Какие-либо выкрики или лозунги, выходящие за пределы требования строгого соблюдения законности, безусловно являются при этом вредными, а возможно, и провокационными, и должны пресекаться самими участниками митинга. Во время митинга необходимо строго соблюдать порядок. По первому требованию властей разойтись — следует расходиться, сообщив властям о цели митинга.
Ты приглашаешься на митинг гласности, состоящийся 5 декабря с. г. в 6 часов вечера в сквере на площади Пушкина, у памятника поэту.
Пригласи еще двух граждан посредством текста этого обращения.

Митинги молчания

5 декабря 1966 года состоялся молчаливый митинг, на котором присутствовали несколько десятков человек (Буковский В. «И возвращается ветер…» М., 2007). В связи с ресталинизацией «митинг молчания» 5 декабря 1966 года некоторыми участниками считался антисталинским; известно, что на нем присутствовал Вадим Делоне (Правосудие или расправа: Дело о демонстрации 22 января 1967 года. London, 1968).

В сентябре 1966 года был опубликован указ ПВС РСФСР, который вводил в Уголовный кодекс новые статьи, в том числе ст. 190–1 («Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй») и ст. 190–3 («Организация, а равно активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок или сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти, или повлекших нарушение работы транспорта, государственных, общественных учреждений или предприятий»).

«...выбрали святое место»

17—19 января 1967 года были арестованы Юрий Галансков, Алексей Добровольский, Вера Лашкова и Павел Радзиевский. 20 января Виктор Хаустов решил устроить демонстрацию протеста — правда, сначала она планировалась у Библиотеки имени Ленина, перед окнами приемной президиума Верховного Совета. Обсуждение демонстрации (с участием Владимира Буковского) происходило на квартире Евгения Кушева. Есенин-Вольпин был против демонстрации и против лозунгов (требование свободы, а не гласности) и не считал Указ о введении статей 190–1 и 190–3 антиконституционным. Буковский считал, что нужно провести «юридический эксперимент» — если указ не антиконституционен, то не арестуют1. Накануне демонстрации были распространены листовки с призывом прийти на нее2.

22 января в 18:00 у памятника Пушкину состоялась демонстрация протеста. На площадь вышло примерно 20–30 человек. Участники заранее договорились не мешать проходу граждан, не допускать шума и других нарушений общественного порядка3.

Были развернуты плакаты: «Свободу Галанскову, Добровольскому, Лашковой, Радзиевскому!» (в двух экземплярах) и «Требуем пересмотра антиконституционного указа и статьи 70!». Почти сразу члены оперативного отряда Московского комитета комсомола (без нарукавных повязок), которые находились на площади, начали отнимать плакаты и задерживать людей. По признанию одного из членов оперотряда, который был свидетелем на суде, после «беспорядков» 5 декабря 1965 года им вменили в обязанность следить за Пушкинской площадью4. Плакат с требованием освобождения политзаключенных был у Виктора Хаустова и Вадима Делоне, другой — у молодого человека и Юлии Вишневской (были задержаны), третий — у Владимира Буковского5.

Через некоторое время из толпы раздался крик Кушева: «Долой диктатуру! Свободу Добровольскому!». Он был задержан.

Задержанных доставили в штаб оперативного отряда Московского комитета комсомола, Илья Габай и Вадим Делоне были отпущены через несколько часов, а Евгений Кушев и Виктор Хаустов отправлены в Лефортовскую тюрьму.

25—26 января 1967 года за участие в демонстрации был арестованы Владимир Буковский, Илья Габай и Вадим Делоне. В нарушение закона следствие вел КГБ, а не прокуратура.

15 февраля 1967 года начался суд над Хаустовым и Габаем, однако дело против Габая было выделено в отдельное производство. Хаустов обвинялся в «хулиганстве» (сопротивлялся при задержании) и по статье 190–3 — «нарушение общественного порядка».

Участники демонстрации 22 января 1967 года:

Из обвинительной речи прокурора: «Эти самые „демонстранты“ выбрали для своих действий святое для каждого человека место у памятника великому поэту. Это сборище могло привлечь большое количество народа; конечно, не единомышленников, а просто любопытных. Если бы члены комсомольской дружины не пресекли этого, то это могло бы вызвать большие беспорядки»6.

16 февраля Московский городской суд приговорил Хаустова к 3 годам лагеря усиленного режима, кассационный суд заменил усиленный режим на общий, а статью о хулиганстве на статью «сопротивление сотруднику милиции».

В конце мая было прекращено дело против Ильи Габая.

30 августа — 1 сентября проходил процесс по делу Буковского, Делоне и Кушева.

Буковский настаивал на том, что демонстрацию можно было проводить, т. к. есть 125-я статья Конституции, гарантирующая свободу демонстраций; по мнению прокурора (и по формулировке статьи) эти свободы гарантируются «в целях укрепления социалистического строя и в интересах трудящихся», а эта демонстрация — не была в интересах трудящихся7.

Буковский был приговорен к 3 годам лагерей, а Кушев и Делоне — к 1 году, замененному на 5 лет условно.

5 декабря 1968 года на площадь вышло около 20 человек8, в том числе Есенин-Вольпин, Илья Габай, Галина Габай, Андрей Амальрик и его жена Гюзель Макудинова9. В 1969 году на площадь вышло около 50 человек10. В 1970 году было задержано несколько студентов, у одной из студенток обыскали чемодан и нашли самиздат. Через несколько часов все задержанные были отпущены11.

27 июня 1971 года (в День советской молодежи) на Пушкинской площади провела одиночную демонстрацию жена Виктора Красина Надежда Емелькина. При себе у нее был плакат с надписями: «Свободу политзаключенным в СССР!» и «Свободу Владимиру Буковскому», она раздавала рукописные листовки12.

За последние годы в СССР арестованы и осуждены сотни людей за отстаивание своих убеждений, за требование свободы слова, гарантированной Конституцией СССР. Осужденные содержатся в Мордовских лагерях — п/я ЖХ-385, Мордовская ССР (ст. 70  К РСФСР), в лагерях для уголовников (ст. 190 УК РСФСР); или к осужденным применяются нацистские методы — помещение здоровых людей в специальные психиатрические тюрьмы на принудительное лечение на неопределенный срок.
Граждане! Знайте, что в вашей стране по сей день продолжают арестовывать людей за убеждения, как в страшные сталинские времена.

Надежда Емелькина, 25 лет, рабочая, Москва.
27 июня 1971 г.13

Емелькина была задержана сотрудниками милиции и отвезена в отделение милиции, а оттуда — в Бутырскую тюрьму. Емелькиной было предъявлено обвинение по ст. 190–1 УК РСФСР («Распространение заведомо ложных измышлений…»)14. 25 ноября 1971 года Московский городской суд провел заседание в помещении народного суда Бабушкинского района и приговорил Емелькину к 5 годам ссылки15.

О митинге 1971 года известно от Татьяны Хромовой16. О митинге 5 декабря 1972 года мы знаем из сообщения «Хроники защиты прав в СССР»17. В 1973 году в митинге приняло участие около 40 человек, в том числе участники немецкого эмиграционного движения. Павел Литвинов и Андрей Твердохлебов были задержаны превентивно18.

5 декабря 1974 года в митинге приняли участие 30–40 человек, обошлось без задержаний19. 5 декабря 1975 года20 «минута молчания» также состоялась. Известная фотография Андрея Сахарова на демонстрации 5 декабря сделана именно в 1975 году. Присутствие иностранных корреспондентов привлекло и внимание КГБ. В своей записке от 8 декабря Андропов поименно перечисляет демонстрантов — всего, по оценкам, около 30 человек участвовало в «сборище антиобщественных элементов». Никто задержан не был21.

Демонстрация 1976 года отличалась от прошлых лет. Во-первых, «Хроника текущих событий» трактовала снятие головных уборов как «знак траура по конституционным свободам», т. е. появилась четкая рефлексия происходящего22.Во-вторых, изменилась форма митинга. Раньше митинги происходили относительно спокойно, почти никого не задерживали, просто дружинники брали участников митинга в плотное кольцо. Теперь оперативники устроили потасовку. Впервые в истории митингов была произнесена речь (Петром Григоренко).

Источники:

1 Буковский В. «И возвращается ветер…» М.: Новое издательство, 2007. С. 227

2 Правосудие или расправа: Дело о демонстрации 22 января 1967 года / Сост. П. Литвинов. London: OPI, 1968. С. 90

3 Буковский В. «И возвращается ветер…» М.: Новое издательство, 2007. С. 227–229

4 Правосудие или расправа: Дело о демонстрации 22 января 1967 года / Сост. П. Литвинов. London: OPI, 1968. С. 19

5 Буковский В. «И возвращается ветер…» М.: Новое издательство, 2007; Каминская Д. Записки адвоката. М.: Новое издательство, 2009

6 Правосудие или расправа: Дело о демонстрации 22 января 1967 года / Сост. П. Литвинов. London: OPI, 1968. С. 30

7 Правосудие или расправа: Дело о демонстрации 22 января 1967 года / Сост. П. Литвинов. London: OPI, 1968. С. 78

9 Письмо Г. В. Габай-Фикен (23.11.2015)

16 Устное сообщение Т. М. Хромовой (03.12.2015)

17 Хроника защиты прав в СССР. Выпуск 1. С. 47

18 Хроника защиты прав в СССР. Выпуск 5/6. С. 55

19 Информация участницы Е. Санниковой (01.12.2015)

Пушкинский съезд

Митинг стал центром притяжения и для иногородних участников диссидентского движения. Так, в 1976 году специально на митинг приехала группа баптистов из Киева. С другой стороны, аналогичные митинги прошли в Одессе (у памятника Пушкину) и Ленинграде (у памятника Пушкину на Приморском бульваре)1.

По оценке КГБ, в митинге приняли участие около 50человек. Интересно, что текст записки Андропова по своей структуре практически точно (вплоть до выражений) повторяет прошлогоднюю записку — 1975 года, однако отмечается, что «присутствовавшие на площади жители Москвы и гости столицы выразили свое возмущение по поводу сборища антиобщественных элементов»2.

А. Д. Сахаров на Пушкинской площади 5 декабря 1975 года. Фото: архив общества «Мемориал»

А. Д. Сахаров на Пушкинской площади 5 декабря 1975 года. Фото: архив общества «Мемориал»

В 1977 году была принята новая Конституция СССР, и перед диссидентами встал вопрос — продолжать выходить 5 декабря (в день «сталинской» конституции) или в какой-то другой. В конце ноября на квартире члена МХГ Наума Меймана проходили споры. Петр Григоренко написал письмо в Моссовет (его подписали 15 человек) с просьбой не мешать демонстрации 10 декабря. Андрей Сахаров считал, что принятие новой конституции — удобный повод прекратить традицию демонстраций 5 декабря, и сказал корреспондентам, что не пойдет на Пушкинскую площадь 5 декабря3 (и не ходил до своей высылки в Горький4). Сахаров считал, что эти митинги превратились в «партийные демонстрации революционеров». В результате демонстрация состоялась 10 декабря, в Международный день прав человека. КГБ сменил тактику, теперь люди арестовывались превентивно (около 20 человек)5. Петр Винс, который ехал на демонстрацию из Киева, был снят с поезда и избит6.

В 1978 году (30-летие Всеобщей декларации прав человека) КГБ подготовился основательно — провели превентивные задержания, сквер обнесли забором, у памятника поставили мощный компрессор, который создавал шум. Демонстрантов (несколько десятков человек) задерживали и избивали. В «Хронике текущих событий» был опубликован список 50 задержанных. С 1978 года митинг начал проходить в 19:00, а не в 18:007.

В 1979 году у памятника собралось около сотни сотрудников КГБ, милиционеров и дружинников. Некоторые люди подумали, что мероприятие начнется в 18:00, в 18:40 их начали оттеснять от памятника. На вопрос: «На каком основании людей выгоняют с площади?» следовали ответы вроде «Сейчас здесь будет другое мероприятие; объяснят вам завтра в Моссовете» или «Начинаются работы по ремонту памятника». Тем не менее митинг состоялся, было задержано около 50 человек8.

Любыми способами диссиденты не допускались на митинг: им настойчиво предлагали остаться дома, а когда они не слушались — задерживали по подозрению в уголовном преступлении; задерживали и «катали» на машине, останавливаясь у здания КГБ…

Ставлю Вас в известность, что 10.XII.79 г. в 19 час. я намерен принять участие в мирной демонстрации на Пушкинской площади в поддержку принципов Всеобщей декларации прав человека, принятой в этот день в 1948 г. ООН. Я сообщаю Вам об этом потому, что в прошлом году в этот день мои конституционные права были грубо нарушены: я был безмотивно задержан при выходе из вестибюля ст. м. Пушкинская и доставлен в 108 о/м, где меня задержали в течение 1,5 часов. Обо всем этом я уже писал Вам в своем заявлении от 26.XII.78 г.
Я призываю Вас принять действенные меры для защиты моего конституционного права на мирную демонстрацию от чьих бы то ни было противозаконных посягательств9.

Из заявления члена МХГ Леонарда Терновского прокурору Москвы

10 декабря 1980 года Пушкинская площадь была оцеплена, подземные переходы и выход из метро были перекрыты. Пришедшим людям было объявлено о проведении ремонтных работ. КГБ использовал разные варианты превентивных задержаний — домашний арест, задержания на работе, при выходе из дома. Некоторые диссиденты сумели добраться до площади (20–30 человек) и были на ней задержаны (8–9 человек), остальные вытеснены с площади цепью милиции. Московская Хельсинская группа посвятила этому событию документ № 151 «Разгон мирной демонстрации 10 декабря на площади Пушкина в Москве»10.

Митинг 10 декабря в 1981 году отличался от прежних. На этот раз заборов не было. С 16:00 всех подозрительных задерживали и отвозили в отделения милиции и опорные пункты. Первая машина с шестью задержанными отъехала в 17:30, т. е. за полтора часа до начала митинга. Было задержано более сотни человек, в основном с ними обращались вежливо, но единственной причиной задержания называлась проверка документов.

Из диалога в отделении милиции
Штатский: Так что Вы там делали? И вообще, почему мы Вас задержали?
Ответ: Вот это я и хотела бы выяснить11.

Интересная деталь: в опорном пункте на 2-й Тверской-Ямской около 25 задержанных в 19:30 почтили память узников вставанием и минутой молчания12.

В 1982 году на Пушкинской площади произошло еще две демонстрации (кроме традиционной 10 декабря).

20 апреля на Пушкинской площади прошла демонстрация неофашистов. Согласно сообщению «Вестей из СССР», участниками были старшеклассники (10–15 человек), которые на короткое время появились на площади в 17:30, а потом в 19:00. Демонстранты были одеты в черные рубашки с нарукавной повязкой со свастикой. Милиция реагировала вяло (задержано двое, по другим данным — шесть человек)13, зато активно разгоняли неофашистов студенты вузов, находящихся рядом с площадью, а возможно, и футбольные болельщики14. По третьей версии, неофашистам противостояли любера. Некоторым студентам, участвовавшим в разгоне, в институте сотрудник КГБ сказал, что «не дело молодежи — бороться с фашистами, для этого есть компетентные органы», и пригрозил исключением из института15.

1 августа 1982 года на Пушкинской площади состоялась демонстрация «афганцев». Около 30–50 человек в колоннах по 4–5 человек промаршировали от памятника Пушкину к кинотеатру «Россия» и назад. Затем колонна пересекла Тверскую улицу, выкрикивая: «Долой фашистов! Да здравствует военная диктатура!». Попытки милиции вмешаться натолкнулись на готовность к силовому противостоянию16.

10 декабря 1982 года на Пушкинской площади состоялся традиционный митинг гласности, было задержано около 60 человек17. В 1983 году собравшихся было меньше (несколько десятков человек), 16 человек было задержано18. В 1984 году было задержано от 9 до 12 человек19. В 1985 году зрителей и сотрудников КГБ было намного больше самих демонстрантов, было задержано не менее 12 человек, одной из задержанных, Нине Коваленко, грозили возбуждением уголовного дела20.

С 1986 года начинается новая тактика властей. Теперь 10 декабря на Пушкинской площади проводятся официальные митинги. В 18:30 начался антивоенный митинг с музыкой, плакатами и скандированием лозунгов. Несколько человек, подошедших к 19:00 и снявших шапки, были задержаны21.

Источники:

3 Сахаров А., Боннэр Е. Дневники. В 3-х т. Т. 1. С. 543–544, 551; Сахаров А. Воспоминания. В 3-х т. Т. 2. С. 365–366

4 Сахаров А. Воспоминания. В 3-х т. Т. 2. С. 366

5 Сахаров А., Боннэр Е. Дневники. В 3-х т. Т. 1. С. 553

7Хроника текущих событий. Выпуск 52; Документ МХГ № 72 «30-летие Всеобщей декларации прав человека» // Документы МХГ. 1976–1982. М.: МХГ, 2006. С. 322–324

10Хроника текущих событий. Выпуск 60; Документ МХГ № 151 «Разгон мирной демонстрации 10 декабря на пл. Пушкина в Москве» // Документы МХГ. 1976–1982. М.: МХГ, 2006. С. 488–490

12 Документ МХГ № 188 «Традиционная демонстрация 10 декабря на площади Пушкина» // Документы МХГ. 1976–1982. М.: МХГ, 2006. С. 546–547

13 Вести из СССР. 1982. Выпуск 8. Сообщение 23

14 Вести из СССР. 1982. Выпуск 11. Сообщение 24

15Хроника текущих событий. Выпуск 64; Чарный С. Нацистские группы в СССР в 1950–1980-е годы // Неприкосновенный запас. 2004. № 5 (37)

16 Вести из СССР. 1982. Выпуск 22. Сообщение 33

17 Вести из СССР. 1982. Выпуск 23/24. Сообщение 25

18 Вести из СССР. 1983. Выпуск 23/24. Сообщение 24

19 Вести из СССР. 1984. Выпуск 23. Сообщение 32

20 Вести из СССР. 1985. Выпуск 23/24. Сообщение 24

21 Вести из СССР. 1986. Выпуск 22/23. Сообщение 32

Буковский В. «И возвращается ветер…» М.: Новое издательство, 2007
Правосудие или расправа: Дело о демонстрации 22 января 1967 года / Сост. П. Литвинов. London: OPI, 1968