Ленинградский вокзал

Адрес: Москва, Комсомольская пл., д. 5/43

Самый старый вокзал Москвы, открылся в 1851 году. В 20-е годы здесь работали заключенные московских лагерей. В здании находился линейный транспортный суд, в котором выносились решения по преступлениям на железной дороге. В 1968 году Владимир Дремлюга уезжал отсюда в лагерь. 

Тэги: 
Ленинградский вокзал. 1956. Фото: russiainphoto.ru

Ленинградский вокзал. 1956. Фото: russiainphoto.ru

Принудработники в 1920-е

Известно, что в 1920 году на Николаевский вокзал, Николаевскую таможню, в Хозяйственно-материальную службу и Склады на различных производственных участках Николаевской железной дороги неоднократно направлялись на принудительные работы заключенные Кожуховского лагеря (ГАРФ. Р-4042. Оп. 8. Д. 162. Л. 60об.; Р-4042. Оп. 8. Д. 162. Л. 12об., 38).

Кроме того, в феврале 1921 года заключенные из Покровского концлагеря работали на Материальном складе Николаевской железной дороги, который, в свою очередь, находился в ведении «Москотопа» (ГАРФ. Ф. Р-4042. Оп. 1а. Д. 28, Л. 2–3).

Этап Дремлюги

Владимира Дремлюгу приговорили к самому большому сроку — трем годам в колонии общего режима. В общей сложности он провел в лагерях шесть лет, выйдя на свободу только в 1974 году. Перед отправкой на этап, в пересыльной тюрьме, Дремлюга столкнулся с Вадимом Делоне. Последний пишет в своем автобиографическом романе «Портреты в колючей раме»:

Заскрипели, залязгали двери, захлопнулась крохотная клетушка уже знакомого воронка, в которой даже закурить невозможно — так стиснут ты качающимися, наплывающими на тебя в дорожной тряске железными стенами. И снова изнурительный шмон перед входом в пересылку Красная Пресня. Собирая растерзанные вещички в боксике предварительных камер, я прислушивался к многоголосой перекличке. Тревога и ожидание пути в неизвестное, пути, с которого можно и не вернуться, будоражит людей, взвинчивает их до предела. Из всех боксиков, по всему гулкому переходу неслись истошные крики, брань, песни. Голоса перекрывали друг друга и терялись, вопрошали, не дожидаясь ответа, и отвечали никому и всем сразу. И вдруг в этом хаосе криков я узнал знакомый голос Володи Дремлюги, моего подельника. Радость, обуявшая нас обоих, была неописуемой, как будто не два месяца, а десятки лет прошли со времени нашей последней встречи в зале суда на скамье подсудимых. «Вадик, — кричал Дремлюга, надрывая свой и без того зычный голос, — Вадик, я двужильный, я все выдержу, я из работяг, с детства скитаюсь, я не пропаду, глотку им всем перегрызу, ты же знаешь, кому угодно лапши на уши навешаю. В случае чего в побег уйду, все равно вырвусь из этого социалистического концлагеря. А тебя ведь затравить могут, я им за тебя никогда не прощу. Ты же поэт, они над тобой издеваться будут. Эх, только бы в одну зону попасть, вместе…». «Милый Дремлюга, — думал я, — где уж там в одну зону. Лагерей по России не счесть…». Дремлюга понял мое молчание. «Вадик, почитай стихи на прощанье!» — крикнул он.

Ленинградский вокзал. 1964–1965. Фото: PastVu

Ленинградский вокзал. 1964–1965. Фото: PastVu

Срок он отбывал в Мурманской колонии 241/17. В 1971 году, по истечении срока, Дремлюге дали еще три года по статье 190–1 за «заведомо ложные клеветнические высказывания, порочащие советский государственный и общественный строй» (он якобы вел антисоветские разговоры со своими солагерниками) и перевели в лагерь строго режима. В 1970 году ему удалось получить доступ к телефону и дозвониться Петру Якиру в Москву. Он проговорил 43 минуты, за что был помещен в штрафной изолятор и отправлен под Иркутск. В 1974 году, по истечении второго срока, Дремлюге угрожали уже третьим, вынудив его написать покаянное письмо (оно было опубликовано в газете «Социалистическая Якутия» от 9 июня 1974 года). Благодаря этому он получает, наконец, условно-досрочное освобождение. В «Хронике текущих событий» был опубликован текст «Начать жизнь сначала».

В июне 1974 года Дремлюга освобожден условно-досрочно, за полтора месяца до конца срока. Еще в ноябре прошлого года Дремлюга узнал, что его солагерников вновь вызывают на допросы по его поводу. Тогда же, в ноябре—декабре, в лагерь приехал представитель прокуратуры, который сообщил Дремлюге, что против него вновь возбуждено уголовное дело по ст. 190–1 за «устную агитацию в лагере». Этот или другой представитель власти предложил Дремлюге написать заявление о раскаянии в своих действиях. Дремлюга сделал это. Через некоторое время ему сообщили, что составленный им текст неудовлетворителен, и предложили подписать другой. Дремлюга сделал и это.

В течение зимы – весны 1974 года в лагерь к Дремлюге явилось много визитеров: от председателя КГБ Якутской АССР до сотрудников «Социалистической Якутии».

После освобождения Дремлюге дали направление в г. Мелитополь, где живет его мать. Ему рекомендовали зайти в Москве к работнику КГБ, фамилия которого «Хронике» неизвестна.

Прибыв в Москву, Дремлюга никуда не явился. Тогда, в первых числах июля, за ним пришли в квартиру Н. П. Лисовской, где он остановился, и пригласили приехать к вышеупомянутому деятелю. Беседуя с Дремлюгой, работник ГБ рекомендовал ему уехать в Мелитополь как можно скорее и даже посодействовал при покупке билетов на поезд. В этой же беседе он не советовал Дремлюге заходить к академику Сахарову, так как тот «не совсем здоров психически». 11 июля Дремлюга уехал в Мелитополь. Затем стало известно, что Владимир Дремлюга намеревается выехать из СССР.

Вскоре Владимир Дремлюга эмигрировал в США.

ЛИНСУД Ж.Д. МОСКОВСКАЯ ОКРУЖНАЯ

На территории Ленинградского вокзала (ул. Комсомольская, д. 1), как и на многих вокзхалах Москвы, действовал линейный транспортный суд.

Подробнее об этом — в материале слоя «Места принятия решений».

Горбаневская Н. Полдень: дело о демонстрации 25 августа 1968 года на Красной площади. М.: Новое издательство, 2007
Делоне В. Портреты в колючей раме: Роман. Стихи. Омск, 1993
Приказы №№215-259 Кожуховского сборно-распределительного пункта и концентрационного лагеря по личному составу за сентябрь-октябрь 1920 г. (ГАРФ. Р-4042. Оп. 8. Д. 162).