Квартира Чуковских

Адрес: Москва, ул. Тверская 6, с. 1

В ноябре 1965 года Корней Чуковский предложил Солженицыну для проживания квартиру на улице Горького. Солженицын часто ездил туда, и уже вскоре на квартиру Чуковских приходила его московская почта. Там же он ближе познакомился с Еленой Чуковской, которая стала ключевой фигурой в его подпольной деятельности.

 
Мемориальная доска Корнею Чуковскому на доме, где он жил и работал. Фото: deti.mail.ru

Мемориальная доска Корнею Чуковскому на доме, где он жил и работал. Фото: deti.mail.ru

Солженицын и Елена Чуковская

В сентябре 1965 года Солженицын жил наездами в переделкинской даче Чуковских по приглашению самого Корнея Чуковского. Из воспоминаний его внучки Елены Чуковской:

Корней Иванович его пригласил пожить в Переделкино. Приглашение это он принял и поселился в комнате сына, внизу. Это было лето, меня тоже не было. И когда я приехала, застала всех довольно напуганными.

Мне было сказано: здесь живет Солженицын, его не беспокоить, не шуметь, по телефону не разговаривать, потому что его комната была внизу, рядом с телефоном. И я ожидала увидеть человека мрачного, подавленного, убитого. Но Александр Исаевич держался, во всяком случае, внешне, очень спокойно.

Получилось так, что в тот же день, что и я, приехала Наталья Ивановна Столярова к Корнею Ивановичу. Оказалось, что она хорошо знакома с Солженицыным, и мы просидели очень симпатичный вечер, беседуя…

Чуть позже Чуковские предложили Солженицыну пожить в их московской квартире на улице Горького. В конце ноября Солженицын провел там три рабочих дня, и Елена Чуковская, жившая в этой квартире, впервые познакомилась с ним поближе. Из воспоминаний Елены Чуковской:

И первый раз, в конце 1965 года, в ноябре, он приехал, остановился в маминой комнате, которая в это время уехала в Комарово. И должен был пробыть здесь три дня. Мне давались наставления: на глаза не попадаться, не отвлекать, не разговаривать… (Смеясь.) И я себе составила такой план: я ходила на работу — уходила рано, в половине девятого. А с работы решила не приходить, тоже идти куда-то, приходить уже поздно вечером. И так день-другой прошел, а на третий день, когда я уходила на работу, вышел Александр Исаевич. Оказалось, что он заболел. Простудился, что-то с ним случилось. И он мне поручил куда-то выйти позвонить… Тогда у нас стояли автоматы, он не звонил по своим делам никогда из квартиры. Он попросил меня позвонить по телефону, сказать какую-то фразу подготовленную. В общем, какой-то завязался с ним разговор. Он мне дал тогда, помню, прочитать свою «Правую кисть»…

<…>

Мы с ним познакомились, начали разговаривать. И он мне рассказал, что все свои вещи печатает сам. Меня это крайне изумило. Потому что ни Корней Иванович, ни Лидия Корнеевна вообще понятия не имели, как это, печатать на машинке. А у него такие огромные книги…

<…>

Меня это удивило: писатель, сам все печатает. И я как-то сказала: давайте я вам помогу, я печатать умею.

Так Елена Чуковская включилась в помощь Солженицыну. Первой ее заботой стало перепечатывание рукописи «Ракового корпуса». Из ее воспоминаний:

…Примерно месяца через три Александр Исаевич прислал мне открытку, что он подумал и решил, что не будет отказываться от выигрыша недель времени. Приехал и привез мне «Раковый корпус», тетрадочку, печатать. А надо сказать, что я, хотя и предложила, но, конечно, не была профессиональной машинисткой… Я с испугом взялась, тогда не было бумаги, копирки. У меня была машинка, которая пробивала семь экземпляров. Очень большая машинка Корнея Ивановича с огромной кареткой. Я начала печатать «Раковый корпус». Александр Исаевич посмотрел, страшно удивился, что попадаются ошибки. Он считал, что никаких ошибок быть не должно. Постепенно я, приходя вечерами, напечатала эту первую часть. Дальше началось. Он-то здесь только проездом, давал указания. А дальше эти рукописи надо было где-то хранить, кому-то передавать, отзывы собирать. И так постепенно я стала знакомиться с разными его другими помощниками, потому что была система хранения сложная… В общем, много было всяких забот: и библиотечных, и человеческих…

<…>

Я где-то пишу, что он свои вещи помнил наизусть. И каждую мельчайшую ошибку… У него в этих тетрадочках его было отмечено разным цветом: новые слова, которые он вводил… —в общем, у него шла детальная работа с текстом рукописи. И так же он относился к набору. Допустим, позже он вписывал от руки пословицы, в «Август». К виду рукописей он относился очень серьезно. Какой-то экземпляр шел ему, что-то он сдавал… «Раковый корпус» он сдавал в журнал, там шли огромные битвы. Что надо кому-то читать — передавалось. Я сейчас уже не помню в деталях. Каждый экземпляр по графику продвигался. Потом кто-то брал его снова печатать, потому что тогда вовсю… <…> Приезжали люди из других городов, далеких. Каждый раз были разные заботы: и по хранению, и по распространению, и по чтению, и по собиранию замечаний.

В дальнейшем Елена Чуковская помогала Солженицыну с организацией подпольной сети его помощников, перепечатывала, прятала и хранила его романы, помогала с распространением публицистических писем и со сбором материалов к роману-эпопее «Красное колесо». Солженицын в своих воспоминаниях пишет о Чуковской: она «была как бы начальник штаба моего, а верней – весь штаб в одном лице» (Солженицын А. И. Бодался телёнок с дубом. С. 469).

 

Елена Чуковская. Фото: solzhenitsyn.ru

Елена Чуковская. Фото: solzhenitsyn.ru

В конце 1972 года на Чуковскую было совершено нападение в подъезде, а 20 июня 1973 года произошла авария на Садовом кольце, в результате которой она чудом осталась жива, — это событие, по мнению Солженицына и близких Чуковской, было подстроено КГБ, однако сама Чуковская полагала, что такую аварию подстроить было сложно (подробнее о нападении в подъезде и аварии на Садовом кольце — здесь).

Весной 1972-го Елена Чуковская впервые отказалась выполнить просьбу Солженицына — печатать и распространять его письмо Патриарху Пимену. В январе 1974 года, во время пребывания Солженицына в Переделкине, между ними возникли серьезные разногласия из-за сборника «Из-под глыб», над которым Солженицын работал в те дни. Зная, что семья Чуковских сторонилась идей, которые он утверждал в этом сборнике, Солженицын все равно решил показать им несколько статей. Чуковские отнеслись к ним холодно и без одобрения, не желая соглашаться с его религиозностью, с упором на национальный вопрос и нелюбовью к «образованщине». По мере того как Солженицын все дальше уходил от художественного творчества в политическую публицистику, их разногласия только укреплялись и привели к тому, что Солженицын и Чуковская отдалились друг от друга. Однако Чуковская продолжала помогать Солженицыну вплоть до его высылки и даже после, способствуя переправке его архива за границу.

Солженицын А. И. Бодался телёнок с дубом. Очерки литературной жизни. 2-е изд., испр. и доп. М.: Согласие, 1996
Чуковская Е. Ц. От выступления против цензуры к свидетельству об Архипелаге ГУЛаг. Между двумя юбилеями. 1998-2003. Писатели, критики, литературоведы о творчестве А. И. Солженицына. М.: Русский путь, 2005