Политбюро ЦК ВКП (б) (с 1923)

Адрес: г. Москва, Старая пл., д. 4 с.1

В этом здании с 1923 года размещался Центральный комитет РКП (б) — ВКП (б) — КПСС. С самого начала со стороны высшего партийного руководства страны действовала специальная система контроля над приговорами судебных органов по политическим делам. Политика партии не только инициировала массовые репрессий эпохи Большого террора, но и определила формы, методы и сроки проведения внесудебных расправ.  

Слияние партии и государства

На рубеже 1920–1930‑х годов государственная власть стремится к полному слиянию с властью ВКП(б). Партия в рамках государственно‑политической системы и административно‑командной экономики приобретает почти абсолютную монополию на контроль над всеми рычагами управления обществом. Высшие руководители партии занимают одновременно высшие государственные и хозяйственные посты как в союзных, так и в республиканских органах. Важнейшие государственные постановления, в отличие от 1920‑х годов, выносятся совместно ЦК ВКП(б) и СНК СССР. Усиливается партийное влияние на производстве: на промышленных предприятиях, где работает свыше 500 коммунистов, созданы партийные комитеты, цеховые ячейки и партгруппы в бригадах; создаются партячейки в колхозах, совхозах, МТС.

Репрессии, проводившиеся в СССР внесудебными органами (коллегиями ВЧК, Губ. ЧК, ОГПУ, Особым совещанием НКВД), осуществлялись по приказам и циркулярам ВЧК–ОГПУ–НКВД, которые, в свою очередь, в точности претворяли в жизнь решения высших партийных органов — съездов партии, пленумов ЦК, решений Политбюро ЦК. Прямое вмешательство ЦК в практику внесудебных репрессий, независимо от того, имело ли оно усугубляющую или смягчающую интенцию (например, решение Политбюро от 10.07.1931 года о внесении всех смертных приговоров Коллегии ОГПУ на утверждение ЦК ВКП(б) — Прил. IV, док. 1), свидетельствует о том, что и в этом вопросе партийный аппарат оставался верховной контролирующей инстанцией.

Уже с первых лет Советской власти репрессии, проводимые карательными органами, приобрели массовый характер — например, борьба с казачеством, духовенством и т.д., вплоть до так называемого раскулачивания.

 
Вмешательство партии в правосудие

Партийное руководство не только направляло деятельность чрезвычайных органов в борьбе с контрреволюционерами, интревентами и белогвардейцами в период Гражданской войны, но и руководило подбором кадров, расширением внесудебных полномочий чекистских органов. Основной функцией последних становилось расчищение дороги для установления не просто власти советов, но власти большевиков.

С переходом к мирному времени ситуация не изменилась. И после судебной реформы 1922 года суды были нужны исключительно для обнародования решений Политбюро и рассмотрения малозначимых дел.

С 1924 года существовала секретная Комиссия по судебным делам при Политбюро из трех членов, рассматривавшая поступающие с мест обвинительные заключения, по которым предполагалось применение высшей меры наказания. В первую Комиссию вошли нарком юстиции Д.И. Курский, председатель ЦКК В.В. Куйбышев и Ф.Э. Дзержинский от ОГПУ.

В 1926 году было утверждено новое Положение о Комиссии ЦК ВКП(б) по политическим (судебным) делам. По Положению в комиссию, состоявшую из трех человек, с мест направлялись «обвинительные акты по всем тем делам, которым местные партийные организации придают общественно-политическое значение или считают необходимым слушать в порядке показательных процессов». Если комиссия ЦК была согласна с мнением местных органов, следовал доклад в Политбюро «для получения соответствующих директив и передачи на места судебным органам». В основном это относилось к применению (отмене) высшей меры наказания. В 1928–1929 годы в комиссию входили: Н.М. Янсон — председатель, В.Р. Менжинский, М.Ф. Шкирятов — члены комиссии (см.: Сталинское политбюро в 30-е годы: Сб. док. М., 1995. С. 58).

С начала 1930-х годов Комиссия рассматривала уже вынесенные судами и трибуналами приговоры к расстрелу. Решения Комиссии утверждались на заседаниях Политбюро, а затем передавались в соответствующие кассационные или надзорные инстанции, которые оформляли решения партии на бумаге.

Судебное рассмотрение дел «в порядке Закона от 1 декабря 1934 года» (без участия сторон, вызова свидетелей, возможности кассационного обжалования приговоров и даже подачи осужденными прошений о помиловании) с момента принятия Закона и до осени 1936 года также было возможным только по специальной санкции Политбюро ЦК ВКП(б).

В годы Большого террора в Комиссию по судебным делам входили, последовательно сменяя друг друга, главные «лубянские» каратели:

Сначала снимают Ягоду:

Постановление политбюро ЦК ВКП(б) «о составе комиссии ЦК ВКП(б) по судебным делам»

23.01.1937

177 — О составе Комиссии ЦК ВКП(б) по судебным делам.

Утвердить членом Комиссии ПБ ЦК ВКП(б) по судебным делам т. Ежо-ва Н.И., с заменою т. Бельским Л.Н., освободив от обязанностей членов Комиссии т.т. Ягоду Г.Г. и Прокофьева Г.Е.

АП РФ. Ф. 3. Оп. 57. Д. 73. Л. 123. Копия. Машинопись

Протокол № 45.

В тексте имеется машинописная помета о рассылке: «Т.т. Калинину, Ежову».

Затем в опалу попадает Ежов:

СТРОГО СЕКРЕТНО

122 — О составе Комиссии Политбюро ЦК по судебным делам

Ввести членом в Комиссию Политбюро ЦК по судебным делам т. Берия Л.П. с заменою т. Меркуловым В.Н., освободив от работы в Комиссии т. Ежова Н.И.

17 января 1939 г.

№ 37/сс

Копия

ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) т. СТАЛИНУ И.В.

В связи с происшедшими перемещениями прошу ввести в состав Комиссии Политбюро ЦК по судебным делам членом Комиссии т. Берия Л.П., с заменою т. Меркуловым В.Н., с освобождением от работы в ней т. Ежова Н.И.

Проект постановления ЦК прилагаю.

М. КАЛИНИН

АП РФ. Ф. 3. Оп. 57. Д. 73. Л. 128–129. Копия. Машинопись

Протокол № 67.

В тексте имеется машинописная помета о рассылке: «Т.т. Калинину, Берия, Меркулову».

Участие в законотворчестве

На протяжении долгих лет решения Политбюро ЦК РКП(б) были окончательными. ВЦИК и ЦИК только юридически оформляли решения Политбюро. Ни один сколько-нибудь важный вопрос не мог быть разрешен без участия в нем партии.

Отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)

Отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) был активно задействован в подготовке торжеств, сопровождавших 70-летний юбилей Сталина. Отдел рецензировал статьи, которые публиковались в праздничные дни, санкционировал допуск материалов о Сталине в печать и отбирал материалы о юбиляре для распространения за границей.

Многие высокопоставленные соратники и коллеги вождя готовили специальные статьи к юбилейной дате, где превозносили заслуги Сталина в той или иной сфере политической и общественной жизни, партийном и государственном строительстве, военном деле и народном хозяйстве. В дни юбилейных торжеств эти статьи были опубликованы в центральных газетах и в ведомственных изданиях. Перед публикацией некоторые (возможно, все) тексты проходили строгую проверку у цензоров Агитпропа (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 154. Л. 3–109.). Помимо рядовых цензоров, в процедуре визирования принимал участие сам руководитель Агитпропа, секретарь ЦК ВКП(б) Михаил Суслов. На одобрение Суслову поступали и поздравительные письма трудящихся из союзных республик. Письма проходили предварительную цензуру в Агитпропе и дальше отправлялись в редакции республиканских газет для публикации (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 274. Л. 5, 166–167).

На Агитпроп также была возложена обязанность отбирать печатные и иллюстративные материалы о Сталине для распространения за границей, главным образом в странах Восточного блока. В частности, Агитпроп составлял и рекомендовал список фотографий и книг о Сталине для перевода и распространения за рубежом (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 141. Л. 1–7.).

Таким образом, один из главных органов советской цензуры был вовлечен в создание и тиражирование образа Сталина, которому приписывались все достижения советского государства, а также заслуги многих людей, в том числе политических деятелей.

 
ЦК КПСС в песнях Галича

ЦК как центральное место управления советским режимом в песнях Александра Галича всплывает неоднократно. Например, в «Песне о Синей птице», которая, как и многие другие песни Галича, рассказывает историю целой (типичной советской) жизни: 15 лет лагеря, тут же в ГУЛАГе добавленный срок, предложение отправиться на фронт (обычно в штрафбат) в обмен на освобождение из лагеря, если удастся выжить.

 

Был я глупый тогда и сильный,
Все мечтал я о птице синей,
А нашел ее синий след –
Заработал пятнадцать лет:
Было время – за синий цвет
Получали пятнадцать лет!

Не солдатами – номерами,
Помирали мы, помирали.
От Караганды по Нарым –
Вся земля, как один нарыв!
Воркута, Инта, Магадан!
Кто вам жребий тот нагадал?!
То вас шмон трясет, а то цинга!
И чуть не треть зэка из ЦК.
Было время – за красный цвет
Добавляли по десять лет!

А когда пошли миром грозы –
Мужики на фронт, бабы – в слезы!
В желтом мареве горизонт,
А нас из лагеря, да на фронт!
<...>
Разберемся ж на склоне лет,
За какой мы погибли цвет!

1964

Галич А. Когда я вернусь: полное собрание стихов и песен. Франкфурт-на-Майне: Посев, 1981

Екатерина Пьянова, Франческа Дел Джудиче
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 141
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 154
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 274
Галич А. Когда я вернусь: полное собрание стихов и песен. Франкфурт-на-Майне: Посев, 1981