Щербинские лагеря и колония. Школа и типография ГУЛАГа

В Щербинке с 1938 по 1953 год были лагеря Управления исправительно-трудовых лагерей, Управления по делам военнопленных, а также отделение Подольского проверочно-фильтрационного лагеря, исправительно-трудовая колония, школа и типография ГУЛАГа. 

Фабрика 1 мая. 2011 г. Фото: kuraj-81

Фабрика 1 мая. 2011 г. Фото: kuraj-81

Подольский аэродром

В августе 1938 года началось строительство Подольского аэропорта в Астафьеве (сейчас принято написание Остафьево). В перечне гулаговских строек эта называлась «объектом 204».

Для строительства был организован Подольский ИТЛ (исправительно-трудовой лагерь). Он был создан еще в 1937 году (по данным учетно-распределительного отдела, в нем в октябре 1937 года находились 4939 человек). В июле 1938 года в лагерях Подольского ИТЛ находились 1782 человека. Согласно данным ревизии 1939 года, «к строительству объекта 204 было приступлено в августе 1938 года», и за 1938 год «спешно проведена большая подготовительная работа по освоению площадки строительства лагеря и подсобных хозяйств». В конце года работы были законсервированы.

В 1937 году лагерем и строительством руководил Л.И. Рудминский, а в 1938 году — Я.Н. Кричмар. До 1937 года они были среди руководителей строительства канала Москва–Волга. В истории канала один из них отмечен в приказе, которым «объявлялась благодарность начальнику Карамышевского района Л.И. Рудминскому, первым ликвидировавшему "у себя <в районе> окончательно живность" (вшей и гнид)». После строительства канала Кричмар поехал строить Мацестинский виадук в Сочи, а Рудминский — Подольский аэропорт. В ноябре Рудминский стал начальником Вяземлага, строившего шоссе Москва–Минск. Кричмар же сменил его в Щербинке. Сохранившаяся докладная записка рассказывает «о его тесной связи с врагом народа Рудминским».

Кричмар окружает себя бывшими з/к. Рудминский приезжая к Кричмару на квартиру вызывал к себе девушек, работающих на строительстве ОК (Елсякову и др), которые оставались там до утра.

ГАРФ. Ф. Р9414.Оп. 4. Д. 12. Л. 11

Лев Исаевич Рудминский в 1938 году был осужден на 15 лет по 58 статье и попал в Норильские лагеря.

В 1938 году Кричмар стал начальником Ликовского ИТЛ и Строительства-204 — производственно-лагерного управления, которое строило аэропорт во Внукове. Совпадение номеров — 204 — видимо, объясняется тем, что номерное название стройки Подольского аэропорта к этому времени стало названием строившего его управления. В 1940 году Кричмар стал начальником строительства Кандалакшинского алюминиевого завода.

В 1939 году был отрыт Щербинский ОЛП (отдельный лагерный пункт) массовых работ. Что строили заключенные этого лагеря, неизвестно.

Осенью 1942 года строительство аэродрома возобновляется. В списках строек Управления аэродромного строительства Подольский аэропорт называется Строительством № 135. Когда точно был организован лагерь — не установлено. Его партийная ячейка 31 октября 1942 года провела седьмое собрание — а более ранние протоколы в архивном деле не сохранились. Начальником лагеря в это время был тов. Суворов.

Заключенные лагеря не только строили аэропорт, но и работали в мастерских. Сводка о состоянии лагерей от августа 1943 года отмечает, что

ОЛП при строительстве УАС №1 35 …слабосильные заключенные около 100 чел используются по изготовлению нагрудных знаков, пошивка обмундирования и белья для красной армии.

ГАРФ. Ф. Р9414.Оп. 1а. Д. 14. Л. 52

Вероятно, ОЛП состоял из двух лагерей, один из которых располагался на находящейся в километре от Астафьевского аэродрома фабрике им. 1 Мая. Коммунисты, разбирая лагерные упущения, 5 февраля 1944 года указывали на то, что«завшивленность, допущенная в лагере, особенно по ф-ке 1 мая, получилась по недоработке…» Последний хранящийся в архивном деле протокол велся на собрании 16 мая 1944 года, когда слушали «доклад нач. ОЛП т. Чекина о выполнении плана по ремонту лагеря в летний период». Лагерь в это время, видимо, не был закрыт, поскольку через несколько месяцев начала собираться партячейка «ОЛП при фабрике им. 1-го мая».

Фабрика Первого мая

Первое собрание партячейки лагеря при фабрике 1-го Мая прошло 27 июля 1944 года, последнее — 31 июня 1945 года. Прямых указаний на расположение фабрики и ее производства в протоколах нет. Один из протоколов партячейки велся на обороте отчета о возврате проволоки из-под шерсти за 1939 год. В Московской области были еще две прядильные фабрики им. 1 Мая, помимо Щербинской: в Болшеве и в Москве на улице 9-ой роты. Предположить, что этот лагерь существовал на Щербинской фабрике, позволяют планы начальника этого ОЛП тов. Лавицкого, которыми он делился 28 марта 1945 года: «У нас есть директива об организации подсобного хозяйства <...> хотя у нас и маленький лагерь <...> договорюсь с Астафьевским совхозом». Вероятно, он собирался договориться с «Астафьевским совхозом», который находился рядом с аэродромом и Щербинской фабрикой. Таким образом, скорее всего, этот лагерь с 1942 года входил в ОЛП при Строительстве № 135, а затем получил собственное название.

Где территориально располагался лагерь, неизвестно. На фрагменте аэрофотосъемки 1942 года видна территория между фабрикой и аэродромом. Еще на одном фрагменте этой же аэрофотосъемки видны строения у юго-восточной части аэродрома. Вероятно, часть из них мог занимать лагерь. Сейчас это угол Флотской улицы и Остафьевского шоссе.
 

 

В ОЛП при фабрике, как в и большинстве лагерей, открытых во время войны на подмосковных заводах, заключенные жили, вероятно, в производственных помещениях. Количество заключенных в лагере неизвестно. Скорее всего, большинство заключенных составляли женщины. Именно таким был состав других лагерей, строивших аэродромы, в частности, Измайловский. Так же женщины содержались и в другом лагере на ткацкой фабрике в Старой Купавне. 

Исправительно-трудовая колония № 5

Щербинская колония существовала как минимум с 1943 года, и к этому времени она была наиболее благоустроенным щербинским местом заключения. В августовской сводке о состоянии лагерей упомянут ларек «при Щербинской ИТК <исправительно-трудовой колонии> с прикреплением ОЛП 135 и др.». 12 января 1945 года первое собрание провела партячейка колонии, на котором она, среди прочего, подвела итоги за 1944 год. Главными происшествиями за отчетный период были три побега. К этому времени колония получила номерное название ИТК 5. Так выглядел весенний план сельскохозяйственных работ 1945 года:

...колония должна засеять 12 гектаров <…> картофель, капуста, свекла и др. <…> смородина в настоящее время заброшена.

ЦГА Москвы. Ф. П2264. Оп. 1. Д. 182 Л. 49

Кроме посадки перечисленных овощей, начальника колонии интересует «работа теплиц». Фотоальбом «Трудовая жизнь заключенных УИТК УНВД по МО» 1944 года сохранил открытки крепкого хозяйства колонии.

Также в колонии были швейные мастерские, которые не только обслуживали нужды колонии, как это было во многих лагерях, но их продукция отправлялась за ее пределы.

…по швейным мастерским обеспечены плохо. Должны были получить 100 тыс метров плащ палаты, получили 16 ту/мет (тысяч?).
по трикотажному цеху дело обстоит плохо… ...работаем на довальческом сырье… плохо обстоит дело с зап деталями для трикотажных машин.

Там же. Л. 47

В январе – феврале в колонии организовали обувной цех, в который собирали заключенных рабочих из других колоний.

12 января …колония № 4 не выполняет распоряжение управления о передаче сапожников.<…> Колония № 1 задерживает передачу сапожников. <…> программа января с.г. по обуви будет выполнена.
Просить политотдел оказать действенную помощь на руководство ИТК 1, и ИТК 2 в деле своевременного изготовления и отпуска материалов и сырья (рант, бельтинг, текс* и др).
9 февраля. В сапожном цехе работа идет с перебоями из-за отсутствия текса, ранта.
Мы получили 400 п. колодок, но нет железа для пластинок.

Там же. Лл. 44, 45, 47, 47 об.

*Бельтинг — плотная ткань, из которой, в частности, делают приводные ремни; текс – в данном случае, вероятно, обувные нитки. Обычно – показатель плотности нити.

Колония № 4 находилась недалеко от Щербинской колонии, южнее Подольска, в двух километрах от станции Гривно. Колонией № 1 в то время была Сокольническая тюрьма. Основной продукцией этого единственного кожевенного предприятия московского Гулага были прокладки. Из-за Шаболовской ИТК-2 в Щербинской колонии, скорее всего, не хватало «железа для пластинок», поскольку в это время на Шаболовке делали жестяные банки, а обрезки жести могли использоваться в щербинском обувном цеху.

Сколько было заключенных в колонии, неизвестно. После амнистии, объявленной 7 июля 1945 года, значительная их часть была освобождена. На последнем собрании ячейки колонии ее начальник тов. Каневский разъяснял коммунистам, что «был составлен график срока освобождения <...> выполняется к 15.09. 1945». Освободившая заключенных колония должна была стать учебным заведением НКВД. Каневский наставлял коммунистов: нужно «продолжать работу, подготовить ИТК-5 для приема курсантов. <…> срок выполнения к 1.12.1945». Упомянутые начальником курсанты должны были учиться в Школе ГУЛАГа, которой были переданы помещения колонии.

Школа ГУЛАГа

Открывшаяся в Щербинке Центральная школа ГУЛАГа НКВД до этого находилась в поселке Красная Глинка Куйбышевской области. Как сообщает энциклопедия МВД (см. Источники), «в ноябре 1945 года на основании приказа НКВД СССР от 8.08.1945 года школа была передислоцирована на станцию Щербинка Подольского района Московской области <открыта> на базе помещений и имущества ИТК № 5 УИТЛК НКВД по Московской области». Кроме помещений и имущества, школа получила и оставшихся в колонии заключенных. 21 февраля 1946 года начальник школы капитан Н.П. Комаров докладывал об успехах организационного периода:

...всем нам известно какое хозяйство мы приняли от ИТК, <…> обеспечить кормами наше поголовье скота <…> проведение посевной <…> по вопросу содержания з/к з/к мы должны принять меры к содержанию таковых…

ЦГА Москвы. Ф. П2264. Оп. 1. Д. 200. Л. 16

 

В теплицах среди прочих овощей заключенные выращивали помидоры. Оставшихся в колонии заключенных школе не хватало. В декабре 1946 года начальник колонии объяснял, что «по раб силе. нужно ежедневно 300 человек», и намекал на то, что с работами можно не справиться, «если лагерное население немедленно не увеличить».

Недостаток рабочих и заставил начальника в феврале 1947 года напомнить коммунистам, что «при школе имеется колония, которая исключительно предназначена для обслуживания школы». Начальник школы, видимо, предупреждая отвлечение заключенных на другие работы, сообщал о размерах предстоящего строительства.

…нам предстоит к 1 апреля достроить и сдать в эксплуатацию здание столовой и админкорпус, что даст нам возможность подготовится к новому набору курсантов в количестве 400 человек и размещение сотрудников. ...на ст. Щербинка создана разгрузочная площадка, а территории школы построен склад. <…> К открытию занятий с 5-м набором необходимо провести реконструкцию с тем, чтобы иметь не менее 2-х лекционных залов и 16 классных помещений.

Там же Л. 132, 136

В марте того же года начальник уже отчитывался:

...жилой фонд по размещению курсантов доведен до 400 человек выстроен лагерь с размещением контингента в 300 чел. ...школа произвела три набора с количеством курсантов 930 чел, и сделала два выпуска, повысив деловую квалификацию идейно политический уровень 581 человека. <…> Аттестовано и рекомендовано на должности начальников отделений и начальников частей 326 чел, зам начальников частей 35 чел, ст. инспекторов 161 человек, инспекторами 59 человек. Отчислено 72 человека».

Там же. Л. 175

В ноябре 1947 года школа была «реорганизована» в офицерскую школу МВД СССР и переехала в Ленинград. Сейчас бывшая школа ГУЛАГа называется Санкт-Петербургским университетом МВД. Историческая справка на сайте университета включает щербинский этап его истории, но без упоминания ГУЛАГа в названии школы.

Начальником пришкольной колонии был Иван Афанасьевич Зюганов. Колония, видимо, не имела номерного названия или была реорганизована в отдельный лагерный пункт. Ниже сообщается о нескольких лагерях – лагерных пунктах, предположительно находившихся в Щербинке, один из которых мог быть бывшей колонией. Летом 1950 года ИТК 5 стала называться колонией, организованной под Можайском.

Типография

Е. Зиновьев в очерке истории типографии (см. Источники) пишет, что она была построена зимой 1943 года немецкими военнопленными «на землях будущего милицейского поселка, рядом с бараками двух лагерей ГУЛАГа». Типография печатала листовки, газеты и бланки для армии и НКВД, а также пропуска, удостоверения, в ней «переплетались секретные документы». С 1945 по 1947 год типография была переоборудована, и для ее рабочих построили несколько новых бараков. Эти сведения отчасти расходятся со справкой истории этого учреждения, которая сообщает, что «в 1947 году была построена небольшая типография, которая печатала продукцию для нужд лагеря, принадлежавшего ГУЛАГу МВД, который располагался на месте Милицейского».

Вероятно, учитывая время образования, типографию расширили или построили одновременно с организацией школы. А указание «для нужд лагеря» стало следствием смешения школы и пришкольного места заключения. От школы в этом выражении остались «нужды», а от от ее подсобного места заключения — слово «лагерь».

Как минимум до 1950 года на станции Щербинка была рассчитанная на 150 человек «подкомандировка» — лагерь, подчиненный лагерному отделению № 52 Управления по делам военнопленных. Само лагерное отделение № 52 находилось на станции Купчино. Заключенные его щербинской «подкомандировки» были заняты «на строительстве жилых домов УМВД». Вероятно, из этих домов и сложился поселок Милицейский. «Подкомандировка», видимо, могла быть одним из упомянутых Зиновьевым лагерей. Вторым лагерем рядом с типографией, очевидно, была колония № 5. Если расположенная в поселке Милицейский типография находилась при школе, то и колония находилась там, где сейчас построен поселок Милицейский. На аэрофотосъемке 1942 года предполагаемое место колонии закрыто облаком.

Лагерь в поселке Милицейский просуществовал, как минимум, до лета 1953 года. В списке действующих лагподразделений, составленном в начале июня этого года, есть лагерный участок № 3 Лагерного отделения № 21. Он расположен в поселке Щербинка в двух километрах от станции. Расстояние до станции позволяет предположить, что этот лагерь мог находится на месте современного поселка Милицейский, до которого от станции примерно 2 километра. В это время лагерь был рассчитан на 80 человек, в нем жили 22 заключенных. Начальником лагеря 7 июня 1953 года был назначен старший лейтенант Борисов. Само лагерное отделение № 21, которому подчинялся этот лагерь, находилось в Москве на Нижнеходынской улице. Оно раньше было отделением Краснопресненской тюрьмы. 

Типография в поселке Милицейский. 2008 г. Фото: logoworks.narod.ru

Типография в поселке Милицейский. 2008 г. Фото: logoworks.narod.ru

Можно предположить, что после переезда школы в окрестности Ленинграда типография заняла и другие ее помещения. К 1950 году заключенные в ней, скорее всего, не работали. Начальник типографии тов. Вырыпаев на собрании ячейки в марте 1950 года (более ранние протоколы, если они и были, не найдены) жалуется на то, что «до сих пор не решен вопрос о подсобных рабочих <...> начальники цехов превращаются в подсобных рабочих». В выступлениях коммунистов типографской ячейки заключенные также не упоминаются. Современный адрес типографии: пос. Милицейский, Типографская ул., 10.

Лагерь в домах Мостотреста

С 1943 по 1946 год около станции Щербинка находилось отделение Подольского проверочно-фильтрационного лагеря (ПФЛ) № 174, в котором содержались бывшие в немецком плену советские солдаты. 6 июля 1943 года, когда был утвержден штат Подольского лагеря, на станции Щербинка находился его лагерный пункт № 4. В списке лагерей у него была помета «непроизводственный», что означало, что заключенные этого лагеря не работают на каком-либо предприятии. Через месяц, 5 августа, штат лагерей был утвержден снова, в нем Щербинский лагпункт числится под № 3. В 1944 году лагерные пункты были переименованы в лагерные отделения, но номер у Щербинского лагеря сохранился прежний. Из акта передачи Подольского лагеря в ГУЛАГ (ранее он подчинялся отделу ПФЛ НКВД) известно, что лагерное отделение № 3 было рассчитано на 2500 человек и находилось «при станции Щербинка в домах Мостотреста НКПС». 1 июля 1944 года в отделении было 1423 человек, а 1 августа — 1549 человек. Вероятно, лагерь находился в недостроенных домах Мостостроительного треста, на улице его имени. 

Щербинка, ул. Мостотреста (бывшая ул. Мостостроителей). 1965–1975 гг. Датировано PastVu. Фото: PastVu

Щербинка, ул. Мостотреста (бывшая ул. Мостостроителей). 1965–1975 гг. Датировано PastVu. Фото: PastVu

Вероятно, это отделение было размещено на том же месте, где в 1941 году находился «приемный пункт особого назначения ГУЛАГа». Для размещения в этом лагере 400 человек строительный отдел ГУЛАГа должен был благоустроить «пять жилых, недостроенных домов». Это уточнение позволяет предположить, что лагерь размещался в домах Мостотреста, которые начали строиться еще до войны у станции Щербинка. Из заключенных в этом лагере должны были готовить диверсантов. Его начальником был Н.З. Зосимов, позже капитан госбезопасности Н.В. Лютый-Шестаковский, бывший начальник оперативно-чекистского отдела Амурлага.

Закрыто отделение в Щербинке было в июне 1946 года. К этому времени оно сменило номер и стало лагерным отделением № 1 Подольского ПФЛ. В это время оно было рассчитано на 3000 заключенных и имело помету «лазарет». Его начальником был тов. Грачев. 1 марта 1946 года в нем содержались 613 человек, в апреле — 474, в мае — 241, в июне — 135. Позднее заключенных в лагере не было. 

ОЛП-13, ОЛП-5, ОЛП-50

Вместе с делами ячейки ОЛП при Строительстве № 135 хранятся партийные протоколы ОЛП-13. Первый сохранившийся в деле протокол партсобрания этого лагеря велся 20 мая 1946 года. Из выступления на нем, в котором говорилось: «...знаю тов. Усманова по совместной работе в ОЛП 13 около 3 месяцев», — следует, что организован лагерь был раньше. Для размещения заключенных были приспособлены существовавшие строения, описанные 15 октября 1946 года начальником ОЛП Э.А. Браудэ.

…подготовка к зиме началась еще с организации лагеря. Когда мы пришли сюда здесь были только затопленные водой и заваленные мусором и хламом стены. <не было? — Е.Н.> окон и всяких подсобных помещений. Сейчас у нас все что нужно для нормальной жизни лагеря. Овощами и топливом лагерь на зиму обеспечен полностью.

ЦГА Москвы. Ф. П2264. Оп. 1. Д. 170 Л. 63 об. 64

Овощами лагерь обеспечивал коллективный огород в 1,6 га. Из выступления тов. Браудэ в июне 1947 года можно предположить, что в 1946 году в лагере было отделение для истощенных заключенных. Сколько всего было заключенных, неизвестно, поскольку Браудэ сообщает только о количестве работающих.

…нам запланировано <...> из расчета 400 чел рабочих. т.е. ликвидации оздоровительного отделения и инвалидов, чтобы обеспечить вывод на производство 350 чел, мы же выводим максимум 260 человек <…> подсобное хозяйство, где мы обязаны увеличить число рабочих до 40 чел.

Там же. Л. 120

Как следует из выступления тов. Браудэ, в январе 1947 года работали заключенные относительно далеко от лагеря.

Задача лагеря кроме обеспечения безопасности, что является главным, заключается в предоставлении рабочей силы заводу. <…> Мы не можем оставлять в лагере 50 человек людей из-за того что покрытые брезентом машины не соответствуют всем нашим требованиям охраны.

Там же Л. 78 об.

Если заключенные работали в Щербинке, то возить их могли на построенный в 1943 году Московский электромеханический завод. Сейчас это Щербинский лифтостроительный завод, и находится он на Первомайской улице, д. 6. Также их могли возить на кирпичный завод, который позже стал называться Щербинским заводом электроплавильных огнеупоров. Его современный адрес: ул. Южная, д. 2. Последний хранящийся в архивном деле протокол № 21 велся на собрании 11 июля 1947 года.

Партийные протоколы «ОЛП при фабрике 1 Мая» в архивном деле переплетены вместе в протоколами еще двух ОЛП: № 5 и № 50. Собрания ОЛП-5 проходили с 13 июля 1947 по 22 июня 1948 года. А собрания ОЛП-50 — с 22 ноября 1948 по 22 февраля 1949 года. Сведения о работе заключенных и расположении лагеря не обнаружены. Заключенные ОЛП-50 работали на строительстве, которое вело СМУ-5.

Исходя из того, что лагеря существовали последовательно и, вероятно, в Щербинке, можно предположить, что заключенные этих лагерей или одного лагеря, сменившего номерное название, строили или расширяли, среди прочего, типографию ГУЛАГа. Возможно, одним из этих лагерей было бывшее отделение Подольского ПФЛ на улице Мостотреста после передачи его Управлению исправительных лагерей Московской области.

Партячейка ОЛП-5 обсуждала строительство лагеря в «Темках». Этот лагерь мог находиться у села Тёмкино в Смоленской области, где работал одноименный леспромхоз. В 1943 году лагерь при этом леспромхозе был, а у организованных при стройках лагерях часто были подчиненные им лагеря на лесозаготовках.

Евгений Натаров
Кокурин А.И., Петров Н.В. ГУЛАГ: структура и кадры // Свободная мысль. 1999. № 11; 2000. №№ 3, 6
МВД России: энциклопедия М., 2002. С. 456
Зиновьев Е.П. Посёлок Щербинка и Подольский район в годы Великой Отечественной войны: (1941–1945 гг.). Щербинка, 2016. С. 77
Зиновьев Е.П. Щербинка и ее окрестности. М., 2008. С. 23