Институт физических проблем

Адрес: Москва, ул. Косыгина, 2

Институт физических проблем был создан в 1934 году как личный проект П. Л. Капицы, насильственно удержанного в СССР после пятнадцати лет научной работы в Англии. Не порывая отношений с советской властью, П. Л. Капица тем не менее последовательно отстаивал свою гражданскую позицию и выступал в поддержку людей науки в их конфликте с репрессивной государственной машиной и лженаукой.

Институт физических проблем. Фото: ras.ru

Институт физических проблем. Фото: ras.ru

Создание института

Институт физических проблем был создан в 1934 году как личный проект П. Л. Капицы. В такой своеобразной форме советское правительство компенсировало ученому насильственное задержание в СССР после 15-летнего периода научной работы в Англии под руководством Э. Резерфорда. Капица регулярно приезжал в СССР навещать родных, но в сентябре 1934 года ему был запрещен выезд за границу. В середине 1930-х годов в советском обществе усиливалась тенденция к самоизоляции, существенно ограничивались международные контакты, ужесточались правила выезда научных специалистов в зарубежные страны. Вероятно, эпизод с задержанием Капицы оказался ранним проявлением той политики, которая в 1937 году выльется в полное сворачивание международных научных связей.

Первое время вынужденного пребывания в СССР было для ученого очень тяжелым. Вокруг него складывалась обстановка подозрительности и враждебности, за ним была организована слежка НКВД, его положение не вызывало сочувствия у ближайших коллег (Кожевников А. Б. Ученый и государство: феномен Капицы // Философские исследования, 1993. № 3). Однако наиболее серьезным потрясением для Капицы стало прекращение физических исследований. В письме своей жене Анне Алексеевне, остававшейся до 1936 года в Англии, он писал:

Те статьи, которые касаются моих работ, я не могу читать, а то впадаю в полусумасшедшее состояние… Я понимаю, что люди могут сойти с ума, но я никогда не думал, что до такого полуисступленного состояния я мог бы быть доведен сам, будучи оставлен без моей научной работы.

21.05.1935 г.

Капица П. Л. Письма о науке, 1930–1980. М., 1989

В Советском Союзе не было подходящей лаборатории и необходимого для исследований технического оборудования. В конце 1934 года было принято решение СНК о строительстве специального института и организации закупки и транспортировки научного оборудования из его лаборатории в Кембриджском университете. Сложнее оказалось добиться взаимопонимания с коллегами и советским начальством. В письме Нильсу Бору от 20 октября 1936 года П. Л. Капица пишет:

Положение науки и научных работников здесь вообще довольно странное. Оно напоминает мне ребенка, который с самыми добрыми намерениями терзает и мучает свое любимое домашнее животное <…> Я настроен весьма критически и высказываю свои критические замечания совершенно открыто. Думаю, что только так и надо действовать. Сейчас мне даже кажется, что ответственные товарищи прислушиваются и в ряде случаев готовы к обсуждению и переменам. Гораздо меньше понимания я встречаю среди своих коллег-ученых, которые больше всего озабочены условиями своей собственной работы и терпеть не могут широкой постановки вопросов.

Там же

Открыто критикуются в этой переписке и пороки советской бюрократической системы:

То, что в Англии решается телефонным звонком, здесь требует сотни бумаг. Тебе на слово ничему не верят, верят только бумаге, недаром она дефицитна. Бюрократия душит всех.

Там же

Новый научный институт получил название «Институт физических проблем», что П. Л. Капица объяснял следующим образом:

Это несколько необычное название должно отразить собой то, что институт не будет заниматься какой-либо определенной областью знания, а будет, вообще говоря, институтом, изучающим известные научные проблемы, круг которых определится тем персоналом, теми кадрами ученых, которые будут в нем работать.

Известия АН СССР. Серия физическая. 1937. № 3 (265)

В 1937–1938 годах в Институте было открыто явление сверхтекучести гелия, которое принесет П. Л. Капице Нобелевскую премию в 1978 году «за фундаментальные изобретения и открытия в области физики низких температур». Под руководством Капицы Институт физических проблем стал значительным центром научных исследований и одним из наиболее эффективных учреждений Академии наук СССР.

Письма П. Л. Капицы в защиту ученых

Благодаря своим особым взаимоотношениям с высшими кругами советской власти и положению физика, работы которого имели большое значение для военно-промышленного комплекса, П. Л. Капица пытался защищать ученых от репрессий. Он выступал в поддержку подвергшегося в 1936 году травле математика Н. Н. Лузина и писал В. М. Молотову:

Я считаю, что страна, имеющая крупных ученых, как Лузин, должна первым делом сделать все, чтобы его способности были наиболее полно использованы для человечества <…> Когда-то арестовали Лазарева, прогнали Сперанского, а теперь обрушились на Лузина. Немудрено, что от такого «нежного» обращения ученые, как Успенский, Чичибабин, Ипатьев и другие сбежали. Я по себе знаю, как бездушно вы можете обращаться с людьми.

Письмо В. М. Молотову от 6 июля 1936 года
Капица
П. Л. Письма о науке, 1930–1980. М.: Московский рабочий, 1989

В 1937 году письмо П. Л. Капицы Сталину поспособствовало быстрому освобождению физика В. А. Фока, в 1938—1939 годах он отстоял арестованного НКВД одного из наиболее ярких сотрудников ИФП физика Л. Д. Ландау, в 1940—1941 годах письмо В. М. Молотову помогло добиться реабилитации и освобождения осужденного на 8 лет исправительно-трудовых лагерей физика И. В. Обреимова (Кожевников А. Б. Ученый и государство: феномен Капицы…).

Вот как о стиле поведения П. Л. Капицы в его отношениях с высшим советским руководством пишет Д. А. Гранин:

Всего Капица написал Сталину 49 писем! Сталин не отвечал, но когда Капица, не понимая такой невоспитанности, перестал ему писать, Маленков позвонил Капице и сказал: «Почему вы не пишете Сталину, он ждет новых писем». И переписка (односторонняя) возобновилась. Письма эти плюс еще 70 писем Молотову, свыше сотни другим небожителям — опубликованы. Увлекательное чтение. Личность Капицы предстает единственным в своем роде феноменом в годы Большого Террора. Безоглядно смелые, никакого поклонения, наоборот, он даже позволял себе поучающие сравнения. Осуждал действия высших чиновников, всегда конкретно, поименно.
Начиная с первого же письма 1 декабря 1935 года, с первой же строчки: «Товарищ Сталин». Ни тебе «Глубоко уважаемый!» или «Дорогой… Любимый…» и т. п. Никаких расшаркиваний, сразу к делу: информация о том, как за ним ходят агенты, о том, как его уговаривали написать, что он добровольно остался в СССР, не захотел возвращаться в Англию. Он не стесняется назвать такое извращение — свинством. Он пишет, что не привык к недоброжелательству, которое встречает здесь, в СССР. Письмо за письмом — обращение только «товарищ Сталин». Что бы он ни предлагал, за кого бы ни просил, то же сухое начало. Просил за арестованного академика Фока, замечательного физика-теоретика: «Арест Фока есть акт грубого обращения с ученым… Таких ученых, как Фок, у нас немного», и дальше он сравнивает это с тем, как фашисты изгнали из Германии Эйнштейна. Пишет в 1937 году, в разгар Большого Террора. Спустя полгода он негодует по поводу ареста физика Ландау. И в том и в другом случае письма, как ни удивительно, — подействовали, ученых выпустили. С этого началось его противостояние Берии. Дальше пуще. Возмущенно приводит факты хамского отношения Берии к ученым, к самому Капице.

Гранин Д. Человек не отсюда. СПб., 2014

П. Л. Капица. 1930-е гг. Фото: kapitza.ras.ru

П. Л. Капица. 1930-е гг. Фото: kapitza.ras.ru

В письме Сталину от 14 марта 1945 года Капица пишет:

Два месяца тому назад, 20 января, я написал Вам, что сейчас благополучно пройдены определенные этапы кислородной проблемы и надлежит начать новые. Для развития этих больших проблем нужны новые организационные формы. Я просил Вас поговорить об этом со мной. Но никакого ответа я не получил. Я не знаю, что в таком случае надо делать? Ведь на Вас-то никому не пожалуешься! А поскольку я взялся за кислородное дело, то молчать я тоже не имею права <…>
Вот прошло 27 лет после революции, мы много построили, много освоили, а как мало своего крупного мы внесли в технику! Лично я могу назвать только одно крупное наше достижение — это синтетический каучук. Это достижение действительно мирового масштаба, тут мы были вначале впереди, но, к сожалению, сегодня нас уже обогнали и Америка и Германия. Но как мало мы сами чувствовали и чувствуем значение этого крупнейшего достижения. Академик Лебедев, пионер и создатель, должен был бы быть национальным героем, а он после поездки в жестком вагоне схватил сыпной тиф и умер в 1934 г. Это позорнейший для нас случай. Нужно тут прямо сказать, что в капиталистической стране, если Лебедев погиб бы, то, вероятно, в своем салон-вагоне и при крушении своего поезда. Это не случайность, это показывает только то, что мы не чувствуем еще необходимости в людях, делающих новую технику. Их история у нас всегда одна — это Левша Лескова. Отчасти, может быть, это просто потому, что гения народного у нас уйма, поэтому мы так по-хамски с ним обращаемся.

Капица П. Л. Письма о науке, 1930–1980. М., 1989

«Атомный проект»

В 1945 году П. Л. Капица как один из наиболее авторитетных советских физиков входил в состав Специального комитета при ГКО СССР по руководству «всеми работами по использованию внутриатомной энергии урана» и выделенного в его составе Технического совета по атомной бомбе. Председателем Специального комитета был Л. П. Берия, отношения с которым у Капицы не сложились. В письме Сталину от 25 ноября 1945 года он пишет:

Товарищи Берия, Маленков, Вознесенский, ведут себя в Особом Комитете как сверхчеловеки. В особенности тов. Берия, правда, у него дирижерская палочка в руках. Это не плохо, но вслед за ним первую скрипку все же должен играть ученый. Ведь скрипка дает тон всему оркестру. У тов. Берия основная слабость в том, что дирижер должен не только махать палочкой, но и понимать партитуру. С этим у Берия слабо. <…>
С тов. Берия у меня отношения все хуже и хуже и он несомненно будет доволен моим уходом. Дружное согласие (без генеральского духа) для этой творческой работы необходимо и только возможно на равных началах. Его нет. Работать с такими настроениями все равно я не умею. Я ведь с самого начала просил, чтобы меня не привлекали к этому делу, так как заранее предполагал, во что оно у нас выродится.
Поэтому прошу Вас еще раз и очень настоятельно, освободить меня от участия в Особом Комитете и Техническом Совете. Я рассчитываю на Ваше согласие, так как знаю, что насилие над желанием ученого не согласуется с Вашими установками.

Капица П. Л. Письма о науке, 1930–1980. М., 1989

В итоге П. Л. Капица действительно прекратил работу в атомном проекте и оказался фактически единственным крупным советским ученым-физиком, не участвовавшим в работе по созданию атомной бомбы. Следствием конфликта с Берией и подобного демонстративного отказа участвовать в ключевых для СССР секретных работах стало попадание в опалу и снятие с ключевых постов. 17 августа 1946 года Сталин подписал постановление Совета Министров СССР № 1815-782с, освобождающее П. Л. Капицу от должности руководителя созданных им организаций — Института физических проблем и Главного управления кислородной промышленности при СНК СССР (Главкислорода, занимавшегося производством жидкого кислорода для нужд промышленности).

Ю. Б. Харитон, главный конструктор КБ-11 по созданию атомного оружия. Фото: Музей «Саровская пустынь», russiainphoto.ru

Ю. Б. Харитон, главный конструктор КБ-11 по созданию атомного оружия. Фото: Музей «Саровская пустынь», russiainphoto.ru

Академик Капица, будучи начальником Главкислорода при Совете Министров СССР и директором Института физических проблем и являясь ответственным за внедрение в промышленность Советского Союза кислорода, занимался только экспериментальной работой со своими установками, игнорируя лучшие заграничные установки и предложения советских ученых, в результате чего кислородная промышленность СССР не получила должного развития и значительно отстала от уровня заграничной техники. В целях ликвидации отставания кислородной промышленности в СССР и устранения имеющихся недостатков в этой отрасли Совет Министров Союза СССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:
За невыполнение решений Правительства о развитии кислородной промышленности в СССР, неиспользование существующей передовой техники в области кислорода за границей, а также неиспользование предложений советских специалистов, снять академика Капицу с должности начальника Главкислорода при Совете Министров СССР и председателя Технического совета Главкислорода и с должности директора Института физических проблем Академии наук СССР.

Постановление Совета Министров СССР № 1815-782с

С августа 1946 года Капица удаляется на дачу под Москвой на Николиной горе (прежде он жил на территории ИФП), где в кустарных условиях будет проводить эксперименты и исследования в созданной там собственной маленькой лаборатории. Период изоляции продлится до смерти Сталина и падения Берии в 1953 году. В Постановлении президиума АН СССР № 528–023 от 28 августа 1953 года «О мерах помощи академику П. Л. Капице в проводимых им работах» лаборатория на даче будет объявлена физической лабораторией АН, а работающий на ней Капица вновь станет сотрудником ИФП. В 1955 году он будет восстановлен и в должности директора института, которую будет занимать до своей смерти в 1984 году.

Капица и атомная энергия

На антифашистском митинге ученых в Колонном зале в Москве 12 октября 1941 года П. Л. Капица в своём выступлении одним из первых физиков в мире предсказал возможность создания атомного оружия уже в ходе войны (Есаков В. Д. Эпизоды из истории атомного проекта // Природа. 2003. № 10). На следующий день текст его выступления был опубликован в газете «Правда».

Отказ Капицы продолжать работу в занимавшемся атомным проектом Специальном комитете при СНК СССР в 1945 году, вероятно, объясняется, в первую очередь, возникшими острыми разногласиями с Л. П. Берией. Но свою роль сыграли и убеждения ученого, считавшего, что «глупо и нелепо думать, что основная возможность использования атомной энергии, будет ее разрушительная сила» (письмо Сталину от 25 ноября 1945 года // Капица П. Л. Письма о науке, 1930–1980. М., 1989). Основной целью освоения ядерной энергии он видел применение ее в мирной жизни.

Подробнее развитие этих идей можно увидеть в неопубликованной статье «Ядерная энергия», написанной им в 1955 году:

Но то, что сегодня человечество познало ядерную энергию и создало атомную и водородную бомбы, не только не помогает людям жить, но сулит им гибель. Неужели впервые в истории человечества открытие новых сил природы послужило ему во вред?
Необходимо поставить вопрос — что сейчас мешает ядерной энергии встать на путь службы мирной, культурной жизни человечества? Естественно, что в первую очередь ответ на этот вопрос должен дать ученый. Ведь, как никак, это ученые выпустили на свободу это дикое животное и ученые же должны помочь его приручить и заставить работать на благо человечества. <…> необходимо, чтобы более широкие массы людей поняли истинную сущность создавшегося сейчас ненормального положения. Это поможет направить применение ядерной энергии по правильному пути.

ЦХСД. Ф. 5. Оп. 17. Д. 511. Л. 17–43
Цит. по: Статья
П. Л. Капицы «Ядерная энергия», запрещенная ЦК КПСС к изданию. 1955 г. // Исторический архив. 1994.  6

В записке Отдела науки и культуры ЦК КПСС о данной статье за подписью завотделом А. Румянцева высказано заключение: «Считаем, что представленный академиком Капицей П. Л. текст статьи „Ядерная энергия“ публиковать нецелесообразно» (ЦХСД. Ф. 5. Оп. 17. Д. 511. Л. 44–47).

В дальнейшем Капица также отстаивал принцип использования научных достижений только в мирных целях и участвовал в международном Пагуошском движении за мир, разоружение, безопасность и научное сотрудничество (pugwash.ru/history). Вместе с рядом других академиков (А. М. Прохоровым, Н. Н. Семеновым, И. М. Франком, П. А. Черенковым и др.) он входил в состав Советского Пагуошского комитета и подписал декларацию Пагуошского движения и 111 лауреатов Нобелевской премии «Об опасностях атомной войны» в 1982 году.

П. Л. Капица в 1960–1980 годах

На протяжении этого периода П. Л. Капица последовательно отстаивал свою гражданскую позицию и неоднократно выступал в поддержку людей науки в их конфликте с государственной властью и лженаукой. В 1962 году вместе с другими известными физиками Я. Б. Зельдовичем и В. Л. Гинзбургом он выступил с заявлением против поддержанного тогда Н. С. Хрущевым Лысенко, объявив его труды лженаукой и осудив использование идеологических аргументов и политического давления против своих оппонентов.

В 1968 году на заседании АН СССР Капица отказался выступить с осуждением А. Д. Сахарова за публикацию его «Размышлений о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе». Вспоминает профессор В. Шаститко:

Петр Леонидович не подписал ни одного письма с осуждением Сахарова или Солженицына, которые в те времена подписывали десятки очень авторитетных и известных людей. На собрании в академии ее президент Келдыш выступил с докладом, где предложил осудить трактат Сахарова об интеллектуальной свободе, который вызвал большой резонанс на Западе. Наступило тягостное молчание. И вдруг поднялся Капица: «Я, как и многие здесь, работу Андрея Дмитриевича не читали и серьезно обсуждать, а тем более осуждать его мы не можем. Ее надо распространить среди членов президиума, а затем пригласить Сахарова и заслушать его доклад. И если мы решим, что он в чем-то заблуждается, то постараться его переубедить. Среди нас есть квалифицированные обществоведы, и коллективными усилиями можем разобраться в сути его предложений и предостеречь его от ошибок». После чего Келдыш, почувствовав щекотливость ситуации, замял обсуждение и снял вопрос с повестки дня.

П. Л. Капица беседует со Святославом Рихтером после концерта. Конец 1979 г. Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru

П. Л. Капица беседует со Святославом Рихтером после концерта. Конец 1979 г. Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru

В письме Ю. В. Андропову от 11 ноября 1980 года П. Л. Капица пишет:

Меня, как и многих ученых, сильно волнует положение и судьба наших крупных ученых, физиков А. Д. Сахарова и Ю. Ф. Орлова. Создавшееся сейчас положение можно просто описать: Сахаров и Орлов своей научной деятельностью приносят большую пользу, а их деятельность как инакомыслящих считается вредной <…> Инакомыслие тесно связано с полезной творческой деятельностью человека, а творческая деятельность в любых отраслях культуры обеспечивает прогресс человечества <…> Если рассматривать поведение такого человека, как Сахаров, то видно, что в основе его творческой деятельности тоже лежит недовольство существующим. Когда это касается физики, где у него большой талант, то его деятельность исключительно полезна. Но когда он свою деятельность распространяет на социальные проблемы, то это не приводит к таким же полезным результатам, и у людей бюрократического склада, у которых обычно отсутствует творческое воображение, вызывает сильную отрицательную реакцию. Вследствие этого, вместо того, чтобы просто, как это делал Ленин, не обращать внимания на проявления в этой области инакомыслия, они пытаются подавить его административными мерами и при этом не обращают внимания на то, что они тут же губят и полезную творческую деятельность ученого. Вместе с водой из корыта выплескивают и ребенка. Большая творческая работа имеет идейный характер и не поддается административному и силовому воздействию. Как следует поступать в таких случаях, хорошо показал Ленин в отношении к Павлову, о чем я писал вначале. В дальнейшем жизнь подтвердила, что Ленин был прав, когда он игнорировал проявляемое Павловым в социальных вопросах резкое инакомыслие и при этом весьма бережно относился как лично к Павлову, так и к его научной деятельности. Все это привело к тому, что Павлов в советское время как физиолог не прерывал свои блестящие работы по условным рефлексам, которые по сей день в мировой науке играют ведущую роль.

Капица П. Л. Письма о науке, 1930–1980. М., 1989

В 1981 году он также написал письмо П. Л. Брежневу со словами: «Спасите Сахарова. Он великий ученый нашей страны» (Академик Капица: Биографический очерк).

П. Л. Капица. 1970-е гг. Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru

П. Л. Капица. 1970-е гг. Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru

Ольга Лебедева, Анатолий Обжиров
Гранин Д. Человек не отсюда. СПб.: Издательская группа «Лениздат», «Команда А», 2014
Есаков В. Д., Рубинин П. Е. Капица, Кремль и наука: в 2 тт. Т. 1. Создание Института физических проблем 1934-1938. М.: Наука, 2003
Капица П. Л. Письма о науке, 1930–1980. М.: Московский рабочий, 1989